Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 107 – Антон Панарин

Слева резко сгустились тени, приняв форму человека. Высокого, плечистого, с густой седой бородой и шрамом через всё лицо. В руках он держал чёрный клинок, из которого изливался чудовищный поток энергии. Энергия была настолько плотной, что воздух вокруг меча искажался, словно реальность не могла выдержать его присутствия. Это был мой дед.

Максим Харитонович Багратионов материализовался в метре от Золгота и нанёс резкий удар, отсекая сразу обе руки иномирного божка. Я рухнул на землю вместе с отрезанными конечностями, всё ещё сжимающими мою шею, а дед заорал во всё горло:

— Беги, внучёк!

Золгот даже никак не отреагировал на потерю рук. Существо стояло неподвижно, сотни глаз смотрели на отсечённые конечности, лежащие на асфальте, всё ещё сжимающие мою шею. Культи, из которых должна была хлестать кровь, не истекали ничем, там просто зияла пустота, абсолютная чернота, поглощающая свет.

Золгот медленно перевёл взгляд с рук на Максима Харитоновича, рассматривая деда с чем-то похожим на любопытство. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только моим хриплым дыханием и отдалённым грохотом расширяющегося поля аннигиляции. А потом Пожиратель заговорил, и голос его прозвучал почти радостно, многоголосием, в котором слышались нотки искреннего веселья:

«А теперь становится немного интереснее. Обожаю семейные драмы».

Из культей начали прорастать новые руки. Они вырастали, словно ветви дерева, чёрная плоть формировалась из ничего, создавая новые конечности взамен утраченных. Процесс занял не больше пяти секунд, и Золгот снова обзавёлся полным комплектом, как будто ничего не произошло.

Существо подняло новые руки, повертело ими перед лицом, словно проверяя работоспособность, а потом опустило и сделало шаг в мою сторону. Я всё ещё лежал на земле, пытаясь содрать с шеи отрезанную руку, продолжающую сжимать горло мёртвой хваткой. Дышать было почти невозможно, в глазах плясали чёрные точки. Золгот остановился, глядя на меня и деда поочерёдно, словно раздумывая над чем-то, а потом задал вопрос, от которого кровь застыла в жилах:

«А теперь скажи мне, Михаэль Испепелитель, кого из вас двоих мне убить первым?»

Существо выдержало театральную паузу, наслаждаясь моментом, наблюдая за нашими реакциями всеми сотнями глаз одновременно. Я наконец оторвал последний палец от шеи и с отвращением швырнул его руку в сторону, после чего судорожно вдохнул, жадно глотая воздух.

«Что-то мне подсказывает, что старик по тебе будет горевать куда сильнее, чем ты по нему, верно? А значит, молодую поросль я сорву первой».

В этот момент Максим Харитонович рявкнул нечленораздельный боевой клич, состоящий на сто процентов из матерной брани, и набросился на Золгота с яростью, которой позавидовал бы и сам Карим. Чёрный клинок описывал дуги в воздухе, оставляя шлейфы тёмной энергии, целясь в шею, грудь, живот Пожирателя.

Золгот же уклонялся от каждой атаки с невероятной лёгкостью; он будто танцевал, отклоняя корпус то в одну сторону, то в другую. Удары деда были мощными, точными, отточенными десятилетиями боевого опыта, но они не достигали цели. Существо играло с ним, дразнило, позволяя почувствовать ложную надежду. И вдруг Максим Харитонович изменил тактику.

Вместо очередного удара мечом, дед просто бросился вперёд и схватил Золгота за руку свободной рукой. Пальцы сжались на чёрном запястье, удерживая существо на месте. Золгот замер, несколько глаз уставились на место контакта с недоумением.