Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 65 – Антон Панарин

Справа от него стояла Маргарита Львовна. Одета в строгое платье тёмно-синего цвета, волосы собраны в тугой пучок. Маргарита Львовна выглядела уставшей, но довольной, её глаза блестели, особенно в момент, когда она оценивала очередного просителя.

Слева от трона стоял старый советник, служивший ещё покойному Императору. Седобородый старик в роскошном камзоле, расшитом золотыми нитями. Он держал в руках свиток с именами просителей и периодически поглядывал на Артёма, оценивая его реакцию на каждое прошение.

Советник был человеком, готовым служить хоть дьяволу, лишь бы его положение в обществе оставалось столь же высоким. Вот и сейчас он следил, чтобы всё шло гладко, так как его собственное благополучие зависело от этого напрямую.

За дверями тронного зала собрался весь цвет Империи — в ожидании, когда же Император сможет их принять. Советник кашлянул, привлекая внимание собравшихся, развернул свиток и громко объявил:

— Его Величество соизволит выслушать барона Андрея Викторовича Суворина!

Массивные двери тронного зала открылись, впустив в зал мужчину лет пятидесяти. Он был одет в роскошный камзол из бордового бархата, расшитый серебряными нитями. На пальцах сверкали перстни с драгоценными камнями. Упитанный, краснощёкий, с аккуратно подстриженной бородкой и усами. Надушен так сильно, что запах духов распространился по всему залу ещё до того, как он приблизился к трону.

Барон прошёл половину зала и упал на колени с показной покорностью, склонив голову. Его камзол натянулся на пузе так, что пуговицы чуть не разлетелись в разные стороны. Он сложил руки перед собой в молитвенном жесте и заговорил вкрадчивым тоном, который сразу вызвал у Артёма отвращение:

— Ваше Величество, я пришёл просить о милости и помощи. — Голос барона дрожал от наигранного отчаяния. — В мои земли по распоряжению покойного Императора переселили множество крестьян. Я принял их с радостью, предоставил кров, землю для обработки, но так уж вышло, что их содержание обходится в копеечку. Мои собственные средства на исходе, запасы продовольствия истощаются, а крестьяне продолжают прибывать. Прошу ваше Величество выделить финансирование, дабы я мог достойно исполнить свой долг перед подданными и Империей.

Артём молча выслушал барона, не меняя выражения лица. Он понимал, что всё это показуха. Дешевый фарс, которому место в паршивом театре, а не в Императорском дворце.

Парой минут ранее Маргарита Львовна рассказала, что барон Суворин известен своей жадностью. А ещё пару раз его едва не отправили на виселицу за процветающую коррупцию, но стервец откупился. Он не раз попадал в поле зрения Имперской Службы Безопасности, но каждый раз выкручивался благодаря связям при дворе.

Сейчас он пришёл клянчить деньги, которые пустит на собственные нужды, а крестьяне продолжат голодать. Прежде чем Артём успел ответить, справа раздался спокойный, но твёрдый голос Маргариты Львовны:

— Барон Суворин, подскажите, где сейчас ваши гвардейцы?

Барон растерянно поднял голову, посмотрел на старую женщину, стоящую рядом с Императором, не понимая, к чему вопрос.

— В каком смысле, сударыня? — осторожно переспросил он, стараясь сохранить вежливый тон.

Маргарита Львовна холодно улыбнулась. От этой улыбки барон вздрогнул, ибо улыбка напоминала оскал волчицы, загнавшей добычу в угол. Она сделала шаг вперёд, сложила руки за спиной и начала размеренно объяснять, как учительница, растолковывающая очевидные истины тупому ученику: