Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 54 – Антон Панарин

Венера смотрела на меня так, словно видела впервые. Словно перед ней сидел не человек, а что-то большее, непостижимое, выходящее за рамки понимания. Она покачала головой, всхлипнула и прошептала дрожащим голосом:

— Кто ты такой, Миша? Может, мне повезло влюбиться в бога?

Я рассмеялся, услышав этот вопрос.

— Если и так, то богу тоже повезло влюбиться в тебя, — ответил я, поцеловав её.

Венера обняла меня обеими руками. Живыми, тёплыми, дрожащими от переполняющих эмоций, и зарыдала мне в плечо, выплёскивая годы боли, которые копились внутри. Я молча гладил её по спине, зная, что впереди нас ждут серьёзные испытания.

Спустя полчаса я осторожно отстранился и тихо сказал:

— Мне пора, родная. Война у Берингова пролива уже началась. Скоро всё это закончится, а после мы поженимся.

— Обещаешь? — спросила она.

— Слово Кашевара. — Ответил я, поцеловал её в последний раз, и призвал телепортационную костяшку.

Яркая вспышка света озарила комнату, и я исчез.

Берингов пролив. Побережье Российской Империи.

Портал открылся на скалистом берегу, где ветер свистел так, что уши закладывало, а брызги морской воды разлетались на десятки метров от кромки прибоя, оседая на камнях ледяной коркой. Я материализовался на возвышенности, откуда открывался вид на пролив, разделяющий Российскую Империю и Американскую конфедерацию.

Вдоль береговой линии спешно возводились укрепления. Тысячи гвардейцев в зимних мундирах таскали мешки с песком, устанавливали пулемётные гнёзда, рыли траншеи в промёрзшей земле, работали кирками, ломами, лопатами, не обращая внимания на мороз. Офицеры выкрикивали приказы, координировали действия бойцов, зная, что времени в обрез.

На самом берегу, у кромки воды, стояли абсолюты. Я узнал их по энергетическим следам ещё до того, как разглядел лица. Юрий, мой брат, одетый в тёплый чёрный плащ, подбитый мехом, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на горизонт с напряжённым выражением лица.

Рядом Артур, мой дядя, поправлял ремень разгрузки, нервно постукивая пальцами по рукояти меча. Пожарский беседовал с Трубецким. Водопьянов, активно жестикулируя, что-то обсуждал с Шереметевым. А лысик довольно шустрый. Не думал, что он прибудет на фронт раньше меня. Леший и Серый сидели на камне и хмуро жевали сухпаёк.

Я спустился с возвышенности и подошёл к абсолютам. Шереметев первым заметил моё появление, бросил окурок на землю, растоптал и кивнул в знак приветствия.

— Михаил Константинович, наконец-то вы появились. А мы уж думали, что придётся без вас управляться.

— Доложите обстановку, — коротко приказал я, переходя сразу к делу.

Шереметев достал из кармана планшет, включил экран, показывающий карту пролива с множеством красных точек.

— Радары засекли огромное количество кораблей, движущихся к нам с американской стороны, — пояснил он. — Десяток из них мы уже уничтожили, накрыв артиллерией, но то были разведчики; основные силы противника всё ещё в пути. А ещё вот, посмотрите.

Он протянул мне бинокль, тяжёлый, военный, с мощной оптикой. Я поднёс его к глазам, навёл на горизонт и то, что увидел, заставило присвистнуть от изумления.

Вдали, на расстоянии нескольких километров, надвигались сотни огромных кораблей, похожих на танкеры, но сделанных не из стали, а из костей. Белые, отполированные морской солью рёбра служили каркасом корпуса, черепа существ, которых я не мог опознать, украшали носовую часть, позвоночники сплетались в такелаж. Подобные конструкции мог создать только некромант невероятной силы.