Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 35 – Антон Панарин

Руны отделились от пола и взмыли в воздух. Вращаясь, они сложились в сложную трёхмерную конструкцию, которая медленно обретала форму приоткрытой двери. Сначала появился контур, затем пространство внутри заполнилось, потемнело и стало чёрным, как бездна, поглощающая весь свет. Из моей груди выплыл сгусток света, точно такой же отделился от груди Муэдзина.

Сгустки влетели в дверной проём, распечатывая пространственный разлом, и из него хлынул холодный воздух, пахнущий пылью и тленом. Как будто открыли дверь в склеп. А потом из темноты что-то вывалилось и с глухим стуком упало на пол склада. Дверь моментально рассыпалась, оставив после себя лишь тающие в воздухе руны.

Я посмотрел на пол и увидел старика, иссохшего как мумия, с туго обтягивающей кости кожей, впалыми щеками и закрытыми глазами. Он был одет в лохмотья, которые когда-то были дорогим костюмом, а теперь превратились в грязные тряпки, едва прикрывающие тело.

Волосы почти полностью выпали, остались лишь редкие седые пряди, торчащие в разные стороны. Несколько секунд он лежал неподвижно, словно не понимая, что произошло, а потом приоткрыл мутные, затянутые пеленой глаза, и недовольно проворчал хриплым голосом:

— Какого чёрта?

— Проснись и пой, спящая красавица. Я нашел тебе достойного соперника, — усмехнулся я, присаживаясь на корточки рядом со стариком.

— Спать не даёте, упыри… — недовольно буркнул Карим, пытаясь проморгаться. — Сколько я там провалялся? Неделю или тысячу лет? И кто вообще меня выпустил?

Карим попытался подняться, но руки не слушались, дрогнули, и он снова упал лицом на холодный бетонный пол. Работорговец выругался на языке кочевников Дреморы. Услышав эти слова, я даже невольно улыбнулся, испытав ностальгию по ушедшим временам. Карим сплюнул, пытаясь избавиться от набившейся в рот пыли, и наконец поднял голову, мутным взглядом посмотрел на нас с Муэдзином, пытаясь сфокусироваться и понять, кто перед ним стоит.

Сейчас он выглядел жалко, но я знал, что это обманчивое впечатление. Стоит дать Кариму немного энергии, немного пищи, и он восстановит силы быстрее, чем солнце сделает новый оборот вокруг земли.

— Карим, — спокойно произнёс я, дождавшись, пока он окончательно придёт в себя. — У меня к тебе предложение. Свобода в обмен на одну услугу. Уничтожь Валета Бубнов, и я отпущу тебя на все четыре стороны. Живи, как хочешь, где хочешь, занимайся чем угодно, лишь бы это не было связано с работорговлей и прочими злодеяниям. Что скажешь?

Глаза Муэдзина широко распахнулись от ужаса. Да, договаривались мы о другом, когда выпускали Карима, однако, работорговец слишком строптив, чтобы склонить голову под угрозами. С этим подонком работает только пряник, кнутом он и сам орудует лучше, чем кто-либо в этом мире или любом другом.

В мутных глазах Карима мелькнул интерес, который он попытался скрыть, натянув на лицо равнодушную маску. Он медленно повернул голову в мою сторону, всмотрелся в черты моего лица, словно пытаясь вспомнить, где он меня видел, и фыркнул, покачав головой так, что редкие седые пряди затряслись.

— Не помню эту рожу, — прохрипел он, прищурившись. — Но по запаху чую, что передо мной… — он замялся, напрягая память, после чего на радужке выцветших глаз появился синеватый отсвет, и он заговорил снова. — Аура у тебя знакомая. Даже очень. — Он втянул воздух носом, словно пытаясь уловить запах, недоступный обычным людям, и внезапно расширил глаза, приоткрыв рот. — Михаэль Испепелитель. Повелитель Хаоса. Покоритель драконов и самый подлый ублюдок из всех, кого мне когда-либо приходилось встречать! — воскликнул он.