Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 109 – Антон Панарин

Но это не делало его слабее, скорее, ещё опаснее, ведь жажда мести пылала в его сердце как никогда. Его левая рука покоилась на эфесе рапиры, для орудования которой правая не очень-то и нужна. Глаза холодные, серые, как сталь клинка.

Рядом Игнат Борисович Водопьянов был полной противоположностью Вольфа. Среднего роста, жилистый, с привлекательными чертами лица, и его единственной потерей, полученной в столкновении с родом Архаровых, были прекрасные волосы, которыми он гордился всю жизнь. Теперь голова князя сияла как бильярдный шар, идеально гладкая, будто отполированная до блеска.

Тёмные глаза Водопьянова смотрели на генерала так, словно оценивали, сколько ударов потребуется, чтобы убить собеседника. Проклятый клинок, очищенный его глупой дочерью, висел на поясе. Игнат Борисович молился всем богам, чтобы никто не узнал о снятии проклятия, иначе его самого могут заклеймить предателем и повесить вместе с дочерью на фонарном столбе.

Левее Валерий Сергеевич Трубецкой выглядел так, словно заблудился по пути на светский приём. Невысокий, коренастый, в дорогом тёмно-синем костюме с золотыми запонками. Седые волосы зачёсаны назад с педантичностью хирурга. Аккуратные усы. Трость с серебряным набалдашником в форме волчьей головы и руки, усыпанные перстнями, каждый из которых был пространственным артефактом.

И последний по счёту, но не по значению Анатолий Захарович Шереметев. Он был живым воплощением выражения «большой и страшный». Под два метра ростом, сложен как боевой медведь. Белёсая борода свисает до пояса. Тяжёлые доспехи, исписанные защитными рунами. За спиной покоился двуручный молот, набалдашник которого был размером с пивную бочку. Обычно он сражался мечом, но в преддверии грядущих событий решил взять родовой молот, которым давненько не пользовался.

Генерал стоял перед ними, дрожа словно лист на ветру. Находиться в одной комнате с четырьмя абсолютами было примерно так же комфортно, как спать в клетке с голодными тиграми.

— Господа абсолюты, — начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал, и не особенно в этом преуспел. — Его величество Император повелел передать вам следующее. Вы должны незамедлительно отправиться в северную часть Хабаровска, где в настоящий момент происходит масштабное вторжение войск рода Архаровых. Ваша задача состоит в полном и безоговорочном уничтожении вражеских сил. Приказ Императора не подлежит обсуждению и должен быть исполнен с максимальной…

Водопьянов не дал ему закончить. На лице Игната Борисовича расцвела не просто улыбка, а что-то безумное, дикое, первобытное. Так может улыбаться только тот, кого долго сдерживали, а теперь отпускают на свободу, разрешив делать то, что у него получается лучше всего — убивать.

— Наконец-то! — рявкнул он так громко, что генерал подпрыгнул, а в следующее мгновение Водопьянов выскочил в окно, не открывая его. Стекло разлетелось на мелкие осколки, а обезумевший от ярости абсолют уже нёсся в северную часть Хабаровска, безумно хохоча.

— Водопьянов! Остановитесь немедленно! — завопил Шереметев.

Игнат Борисович даже не притормозил. Он мчался со скоростью абсолюта, оставляя за собой треснувший асфальт. Он перепрыгнул через забор, словно того и не существовало, а после рванул к набережной и прыгнул с высокого берега прямо в тёмные воды Амура.