Книга Эволюционер из трущоб. Том 6, страница 11 – Антон Панарин

Не сговариваясь, гвардейцы двинули дальше, так как мошкара им больше не угрожала, да и нам тоже. Букашки гибли в самоубийственных попытках пробиться через барьер. Мы следовали за бойцами.

— Вы видели? Вервольф использует магию огня? Это как вообще? — изумлённо спросил Леший.

— Я больше удивлён, что разломщики сумели пленить таких зверушек, — настороженно ответил Сергей, сжимая в руках топор.

— Не отставайте, — приказал я и поспешил вверх по горке за гвардейцами.

Проходя мимо бойца, атакованного мошкарой, я на миг замедлился. Лицо гвардейца распухло так, что из кожных пор потекла кровь. С виду это выглядело как сильнейшая аллергическая реакция на укус мошкары. Жаль, все букашки сгинули. Я бы с радостью изучил их доминанты, вдруг что полезное попалось бы. Склонившись над трупом, я потянулся к ошейнику.

— Не трогай! Взорвётся! — выкрикнул Санёчек и строго посмотрел на меня.

Вот же, козёл глазастый. Топай дальше, нечего лезть не в своё дело. Но делать нечего. Вставая, я мазнул пальцами по лицу гвардейца, собрав кровавые капли, а после вытер руку о внутреннюю подкладку куртки. Покойся с миром, боец. Поднимая голову, я почувствовал странную вибрацию. Будто сама земля задрожала.

Не успел я сообразить, что происходит, а Сергей толкнул меня в плечо, отбросив в сторону. В следующую секунду массивная тень снесла его с ног.

Упав на спину, я закинул руки за голову, пожевал травинку, зажатую в зубах, и вздохнул «Как же хорошо!». Аромат зелёных трав и цветов, птички поют. Вот только в реальности всё было немного иначе. Матерные вопли Санёчка, утробный рёв существ, покрытых хитином. Острые лапы, длинный шипастые хвосты, остроконечные морды с крошечными глазками и хищные пасти, полные клыков, направленных в разные стороны.

— Вы чё творите, суки! — срывая глотку, закричал Санёк, которого шипованная бестия, катящаяся с горки, едва не превратила в лепёшку. — Валите их!

Богдановцам его крики были до одного места, так как оружия им не выдали, а сражаться нужно было против существ, чью броню не так уж просто пробить. Впрочем, оно так — только в случае, если ты будешь лупить в хитиновые пластины. Я же зверюгу, отправившую в полёт Сергея, благополучно расковырял. Причём для этого мне не потребовалось никаких сверхусилий.

Когда существо врезалось в Серого, тот успел прикрыть грудь лезвием топора, только поэтому хвостовой шип не пробил его насквозь. Сергей улетел, а тварь замедлилась. Хитиновый клубок раскрылся, и существо решило добить меня. Размахнулось хвостом, разинуло пасть, грозно заревев, и…

Тоненькая ледяная игла пробила её нёбо, ворвалась в череп и разбилась на тонкие осколки о кость, превратив мозг в фарш. Обернувшись, я увидел Сергея, поднимающегося с земли. На лице гримаса боли, но он жив, а это главное.

Богдановцы тем временем тратили ману почём зря. Волны пламени, электрические разряды, ветряные лезвия, всё это разбивалось о хитиновые панцири, как волны о волнорез. Одним словом, атаки оказались бесполезными. Хотя магов земли стоит похвалить: они обрушивали на существ многотонные глыбы, под гнётом которых панцири не выдерживали и превращались в мелкое крошево.

Маги льда тоже были условно эффективны. Создавали в воздухе десятки ледяных стрел и отправляли их в полёт. Ледяные стрелы были едва ли мощнее моих, поэтому приходилось пару раз попасть в одну и ту же точку прежде, чем панцирь удавалось пробить.