Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 56 – Антон Панарин

— Ай! Сучонок мелкий! — заорал здоровяк, но я уже соскочил на землю, перепрыгнул через бортик и растворился в толпе.

Амбал даже не думал за мной гнаться. Вместо этого он отклеил висящую на подбородке накладную бороду и отправился за кулисы.

— Мамуля, быстлее уходим, — улыбаясь, сказал я, и потащил маму на выход.

— Миша, ты чего натворил? Нужно извиниться перед дядей.

— Ага, обязательно извинюсь, когда в следующий лаз плидём на пледставление, — сказал я, волоча маму за собой.

Она лишь покачала головой, и не стала настаивать на извинениях. По пути я спрятал волосину в карман, решив взять от этого дня всё, что только смогу. Я шарил взглядом по полу в поисках чьих-нибудь волос, но ничего не нашел. А жаль, впрочем день ещё не закончился. Может, ещё что найду.

Выйдя из цирка, мы направились по улице Майской вглубь города. Купили мороженого, посидели в уютном сквере, а потом мама предложила прогуляться в центральном парке культуры и отдыха. Она сманила меня обещанием что там точно работают фонтаны, а ещё мы покатаемся на колесе обозрения. Что ж. Меня легко подкупить. Тем более, что возможность осмотреть город с высоты выпадает далеко не каждый день.

Фонтаны видал я и получше, но вот колесо обозрения… Колесо слишком долгое. Очередь в три вилюшки и второй раз за день стоять целый час в очереди, я не собирался. Тем более, что уже приспичило в туалет.

— Идём, вон там есть кабинки, — сказала мама и указала в дальнюю часть парка, поросшего кустарником и корявыми деревцами.

Мы болтали о всякой ерунде. Мама нахваливала меня, я смущался и отвечал, что она лучшая мать на свете. Забавно, но я не врал. Для меня она и правда была лучшей, ведь другой мамы у меня просто не было. Она подвела меня к массивному кирпичному зданию разделённому на «М» и «Ж».

— Ты уже большой мальчик и сам справишься? — спросила мама.

— Сплавлюсь, — хмыкнул я и провёл рукой по носу.

Как только я вошел в туалет, понял, что нужно было по носу не проводить рукой, а затыкать его. Вонища была такая, что хотелось задержать дыхание навсегда. Быстро сходил по маленькому, бросил взгляд на замызганный ржавый кран и понял, что руки мыть я не буду.

Я выбежал на улицу и с облегчением вдохнул прохладный воздух. Посмотрел по сторонам и понял, что мамы нигде нет.

— Мам, — позвал я её и услышал какую-то возню за туалетом.

Не теряя времени, я рванул туда. Заросший щетиной упырь одной рукой зажимал рот мамы, а второй приставил нож к её горлу. Он заглянул ей в глаза и прорычал:

— Закрой рот, сука, и давай деньги, а не то я тебя вскрою от уха до уха.

Мама была напугана, но не более того. Ни истерики, ни слёз. Просто страх в глазах и нервная дрожь. Какая отважная женщина, подумал я и, обогнув грабителя по широкой дуге, подошел сзади.

— Чё мычишь, тварина⁈ Деньги, гони деньги! Ну, сука! Быстрее! — шипел мужик и вдруг почувствовал лёгкое прикосновение в области бедра.

Нестерпимый холод хлынул по ноге, обжигая кожу, парализуя мышцы.

— Какого ху…? — Вскрикнул было грабитель и на мгновение отвлёкся.

Мама оттолкнула его руку и отскочила в сторону. Я же остался стоять на месте. Наблюдая, как филейная часть и пах мужика покрываются льдом.

— Не зля говолят, что таких отмолозков нужно стелилизовать. Ну вот, я тебе и отмоложу твой пипидон. Хе-хе, — усмехнулся я, глядя в глаза грабителя, в которых появился настоящий ужас.