Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 51 – Антон Панарин

Вот и сейчас Тимур избавился от последней угрозы и навис над кастрюлей, зачерпнув кашу пятернёй. Избитые и униженные обступили победителя и глотали слюни, боясь подойти. Ощутив, что за их спинами резко похолодало, мои названные родственники разошлись в стороны, пропуская меня.

— А тебе не говолили, фто девофек нельзя обизать? — спросил я Тимура, улыбнувшись.

— Фубы фыбью, — прочавкал жиртрест, сверля меня недобрым взглядом и уминая кашу.

— Сейфас я охлазу твой пыл, — усмехнулся я и рванул к Тимуру.

Тактику боя этого наглеца я изучил основательно. Первое, что он делал, это останавливал противника, уперев руку либо в лоб, либо в грудь. А после — бил массивной рукой куда попало. Эта тактика работала, как часы. Вот только сегодня она дала сбой.

Массивная пятерня толкнула меня в грудь, но я не отлетел назад, а заставил мальчишку орать от боли. Тимур в ужасе уставился на меня и стал дёргаться, как припадочный. Его рука стремительно покрывалась инеем.

— Месть подают холодной, — усмехнулся я, увидев страх в глазах толстяка.

Вынужден признать, я слегка перестарался. Ну, как «слегка»? Очень сильно перестарался. От меня хлынула такая волна холода, что всё в радиусе пяти метров покрылось инеем. Тимур истошно визжал, пытаясь вырваться, а дети за моей спиной попятились назад.

И вроде бы я быстро отменил заклинание, но Тимур и ещё пара человек успели получить обморожение. В прошлой жизни у меня был друг Форос «Случайный», и у него была присказка «Ой, нехорошо получилось…». К примеру, именно так он и сказал, когда напортачил с рунами, создавая стационарный источник маны, и «случайно» стёр с лица земли целое королевство. Так вот, и я сейчас скажу тоже самое.

— Ой, нехаласо полусилось.

Обернувшись, я увидел перепуганных детей, прижавшихся к стене. Они смотрели на меня также, как курица смотрит на лисицу, ворвавшуюся в курятник. Для них я абсолютный хищник, которому невозможно противостоять. А ведь я всего-навсего освоил азы ледяной магии и решил немного попрактиковаться.

— Михаил! Прекрати! — заорал ворвавшийся в игровую воспитатель и схватил меня за руку.

Придурок. Я вешу чуть больше котёнка. А меня вздёрнул в воздух здоровенный стадвадцатикилограммовый кабан. Разумеется я, ухваченный за запястье, повис безвольной тряпкой, чуть мотаясь из стороны в сторону. Рука при этом едва не вывернулась из плеча, причиняя острую боль.

Воспитателю хватило тридцати секунд чтобы осознать, что я больше не колдую. Понял он это по инею, который начал таять и закапал на его лысую макушку.

Однако же его поведение кажется довольно необычным. Воспитатели всегда подталкивали нас к конфликтам, а тут, поглядите, словно наседка — вступился и за Тимура, и за остальных ребят. Выходит, потеря одного — это допустимый ущерб во благо в рамках возвышения остальных, а вот потеря всех — уже за эти рамки выходит.

Странная у моего папаши забота. Хотя, если задуматься, то он беспокоится о всём роде в целом, а вот отдельные люди его не волнуют. Впрочем, это ни в коем случае не отменяет того факта, что он тот ещё козёл.

Воспитатель опустил меня на землю, и я едва не плюхнулся на пятую точку; слишком много маны вложил в заклинание.

— Лариса! Вот этих в лазарет, — выкрикнул мужчина дородной тётке и указал на Тимура и ещё пару ребят с обморожениями.