Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 3 – Антон Панарин

Ослепляющий луч света ударил по глазам, заставив жмуриться. Я попытался прикрыться от него руками, но они меня не слушались. Вместе с этим, биение сердец затихло, а мир наполнился сотнями новых звуков.

— Перерезай пуповину! Вероника, поставь мамаше капельницу, что то она бледно выглядит.

Меня подняли за ноги и сильно шлёпнули по заднице чем-то огромным.

— Что вы себе позволяете⁈ Да я вас испепелю… — начал было возмущаться я, но услышал собственный голос.

А точнее, детский плач, вырывающийся из моей глотки.

— Орёт — значит дышит. Отлично. Отнеси ребёнка в послеродовое, — сказал всё тот же прокуренный голос.

Какого чёрта происходит? Где я? Я что. помер? Я встречал пару существ, которым удалось переродиться, но никогда не думал, что однажды и мне предстоит пережить подобное. Холодные руки уложили меня на тряпку и плотно запеленали, а чтобы я не орал, в рот запихнули соску.

Я крутился, пытаясь освободиться, но всё было бесполезно. Сил у нового тела не было от слова совсем. Всё, что я мог, так это моргать, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Но и это не помогло. Перед глазами мутная пелена, через которую ничего не было видно. Пришлось беспомощно лежать и слушать окружающие меня голоса.

Кстати, удивительно, что я осознаю себя. Я припомнил, что обычно новорождённые на это не способны. Да и воспоминания из прошлой жизни никуда не делись.

А вот проклятого компьютера у меня нет! Я потратил тридцать лет на расшифровку, и не успел узнать причину, по которой мы воюем. И что теперь? Начинать исследования заново? Эх… Вот же морока. А так хотелось узнать, что гонит нас на вершину пищевой цепи. Влияние хаотических богов? Или гормональный сбой?

Тележка, на которой меня везли в послеродовое отделение, качнулась и остановилась.

— Вероника Пална, позвольте я осмотрю сие дитя, — галантно проговорил мужчина и довольно грубо взял меня на руки.

— Игорь Валентинович, но ведь тестирование проводится через неделю после рождения. Он должен окрепнуть.

— Вы правы, моя дорогая. Но барон Архаров изъявил желание узнать таланты своего отпрыска незамедлительно. Хочет понять, есть ли смысл тратить на сына своё время и средства.

— Как жестоко… — вздохнула медсестра.

— Такова жизнь, милочка. Либо твои отпрыски возвышают род, либо тянут его на дно, — философски изрёк мужчина. — Дайте мне минутку, и я закончу.

Руки мужчины стали вибрировать и сильно нагрелись, от чего мои бока начало припекать. Он что, поджарить меня решил⁈ Разверните пелёнку, я его обоссу!

Только я собирался заорать, как вдруг жар прекратился, и по телу растеклась столь знакомая мне мана. Как же я скучал, родименькая! Сейчас я и глазки раскрою и самочувствие поправлю… Эй! Какого чёрта? Я не могу контролировать ману? Да вы издеваетесь⁈ Мана текла мимо даже не замечая моих потуг.

— Да уж… Не повезло барону. Его сынок бездарь, — печально заявил мужчина.

Бездарь⁈ Скажи мне это в лицо, старый ублюдок! Тьфу! Хотя, может ты и говоришь мне в лицо, только я ничегошеньки не вижу. А если бы видел, запомнил бы твою рожу, и мы бы пообщались с глазу на глаз. Лет через двадцать, если ты доживёшь, конечно. Голос-то не молодой.

— И что же с ним будет?

— Пока ничего. Поживёт месяцок в отцовском доме. Бывают случаи, когда дар проявляет себя в течение первых трёх недель жизни. — Мужчина затих, как будто раздумывал, говорить ли следующие слова медсестре или нет. И мне его молчание не понравилось. — Если парень не проявит никаких талантов, то, боюсь, его судьба будет печальна. Сошлют на задворки империи. А там, скорее всего, его сожрут монстры. — Услышав это, медсестра ойкнула. — Ладно. Пойду я, мне сегодня нужно провести тестирование ещё десяти новорождённых. Аристократы в наше время такие нетерпеливые.