Книга Барон пограничья, страница 148 – Светлана Шёпот

— Сходить обязательно сходим. Ты вот что, имя своё скажи.

— Умар меня зовут, мастер. Умар Эйдан.

— Так вот, Умар. Ты меня проводи до лекарей тех да больных, а сам дуй и ищи, как это так вышло, что враг под стенами ещё толком не напал, а у нас уже почти что потери.

Мужчина покивал, вскочил с лавки и нахлобучил свой шлем обратно на голову.

Вообще нечто подобное можно было ожидать. Лишить обороняющихся воды – святое дело на войне. А если удастся ещё и продукты попортить, то вообще милое дело. Но, как обычно, все мы сильны задним умом. Да и я не военный, не стратег и тем более не какой-нибудь гений. Так что имеем, что имеем.

— Ну и чего? – спросил, поглядывая на тощего мужичонку, который буквально корчился на лавке. Рядом с ним что-то там себе под нос бубнил лекарь, растирая в ступе что-то очень уж едко пахнущее.

— Это белоголовица, мастер, – ответил мне лекарь. Не молодой уже мужчина, весьма потрёпанной наружности. Видно было, что ему и самому не помешало бы подлечиться, иначе скоро печень совсем отвалится.

Ага, белоголовица. Отлично, ещё бы знать, что это за зверь такой.

— Растет эта трава на юге, там, где постоянно идут дожди. Сама по себе она не опасна, но вот её семена… Если их высушить, растереть и высыпать в воду, а потом эту воду выпить, то человек в течение трёх суток умрёт от сильнейших болей в животе и кишках, а также от весьма высокой температуры. Причём для целого колодца воды хватит одной маленькой щепотки порошка белоголовицы. С одной стороны, нам повезло, ведь лекарство можно легко приготовить, а с другой стороны, не очень.

— Почему? – поинтересовался я, накидывая на мужика только что сделанное плетение из жизненной магии зеленого цвета. Плетение не самое сильное, но и не слабое. Думаю, должно помочь.

— Ингредиенты для лекарства весьма дорогие и редкие. В городе их очень мало. Хорошо, если на половину заболевших хватит.

— Хм.

Оперевшись на стену, внимательно рассматривал мужика, замечая, что тот перестал так сильно стонать, а задышал спокойнее, даже немного расслабился.

— И кто же будет решать, кому жить, а кому умереть в таком случае? – продолжал вещать лекарь, плеснув себе в ступу ещё что-то такое же ядрёное, чем предыдущий ингредиент. Я поморщился. Что он там трёт? Дёрьмо, что ли?

— Что это? – не удержавшись, спросил.

— Это? – лекарь по-совиному склонил голову и на секунду завис. – Это засушенные лапки болотных лягух. Весьма сильный, скажу я вам, ингредиент. Лягухи эти редкие в наши дни и живут почти в центре болот, поэтому достать их ой как сложно. Хорошо хоть размеры у них большие, иначе было вообще туго. Взрослая особь бывает размером почти с человека.

Я представил себе лягушку такого размера. М-да, не хотелось бы мне с ней повстречаться. И вообще, из какой пакости они тут лекарства готовят? Это же жуть какая-то. Серьёзно? Хотя в моём мире лапки лягушек вообще считались деликатесом. Так что, наверное, всё в пределах нормы.

— Но почему же они так воняют?

— А, не обращайте внимания, – мужчина как-то уж больно легкомысленно отмахнулся, продолжив своё занятие. На этот раз он закинул в ступку какие-то травы, порошки, а потом снова начал методично это всё перетирать и помешивать. – Просто, чтобы лапки превратились в лечебный ингредиент, необходимо их в течение нескольких месяцев вымачивать в протухшем белке яиц.