Книга Вернуть жену офицера, страница 38 – Анна Арно

— Давай я доче памперс поменяю и мы посидим попьем чай спокойно.

Она вытирает мне слезы, и улыбается:

— Не унывай. Тут ведь явно что-то не так. И я уверена, что мы разберемся.

— Бог свидетель, как вовремя ты появилась в моей жизни, Марьянка, — шмыгаю я носом. — Мне легче уже просто от того, что у нас с дочей есть хоть один родной человек на земле.

— Ты с детства защищала меня от мамы, спасала от отчима, даже если тебе самой доставалось, и только благодаря тебе я хорошо училась и даже на кружки ходила. Теперь я хочу хоть чем-то отплатить тебе за это.

Обнимаю ее снова. Но Ариша опять напоминает о себе:

— Ладно, мы быстро! А ты пока глянь, что у меня в холодильнике есть.

Подхватываю дочу на руки и скрываюсь в ванной.

Но едва успеваю снять с Ариши запачканный памперс, как слышу звонок в дверь.

И кого же на этот раз принесло?

Опускаю голову на его руку, безвольно лежащую на кушетке.

Месяц.

Прошел целый месяц с момента, как ему сделали операцию. Но он не приходит в сознание.

Теперь я знаю, почему Макар так долго отказывался от операции. Оказалось, что риски тоже довольно высоки. Например, он может потерять часть воспоминаний. Или даже все.

А еще есть угроза потери зрения или слуха.

Зная Макара, он бы ни за что не согласился вот так пойти на это, осознавая, что может проснуться инвалидном. Или потерять самого себя вместе с памятью.

Врачи уже не дают нам никаких гарантий. Потому что по их прогнозам он должен был очнуться уже давно.

Но… месяц…

Кажется этот месяц стал еще более мучительным, чем все предыдущие, что я провела без него.

Теперь он вроде рядом. И я даже знаю, что он не предавал меня — его брат доказал это. Но не могу выдохнуть, пока он не откроет глаза, и не скажет мне «привет».

Пусть даже не вспомнит меня.

Или не помнит, что я не виновна перед ним тоже.

Или не сможет видеть меня, слышать…

Лишь бы живой.

Я готова хоть всю жизнь заново с ним знакомиться, или оправдываться, или быть его поводырем при необходимости. Только бы он снова открыл глаза.

— Езжай домой, милая, — мама приобнимает меня за плечи, и целует в макушку. — Нельзя вот так сидеть над ним сутками. Тебе самой нужно отдыхать. Да и Арише в больнице нечего делать.

— Благодаря вам у нас отличная палата. По размерам больше моей квартирки, — усмехаюсь болезненно.

— Не говори ерунды, — отмахивается она. — Нет у тебя никакой квартирки. Возвращайтесь с моей внучкой в ваш с Макаром дом. Он очнется и будет рад, что вы ждете его.

Все эти дни она отчаянно пытается замолить прощение за свою роковую ошибку. И мне так жаль ее. Ведь она никогда не делала нам зла. И сама пострадала от этого недоразумения.

Но пока Макар не очнется я просто не могу их простить.

Ведь если бы я была рядом, то мы бы уже давно разобрались с его здоровьем. Тогда это не затянулось так надолго.

Но и злиться на нее в полной мере не могу, потому что у нее сейчас тоже не лучшая полоса.

— Я хочу остаться с мужем здесь, — улыбаюсь, стараясь не плакать. — А вы идите к папе. Я слышала ему тоже стало хуже с тех пор, как Макара госпитализировали.

— Как скажешь, милая, — ее интонация теперь всегда виноватая. — Но если вам будет что-то нужно, сразу говори. Я для вас все сделаю.

— Хорошо, — отзываюсь сухо.

Она отходит к кроватке, где ковыряется наша малышка, и трепетно касается ее ножки: