Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 58 – Ирина Суздалева

Эраст меня целует… целует в ресторане, где полно людей. Целует демонстративно, напоказ. Он не просто прижимается ко мне губами. Нет. Такое чувство, будто мужчина ставит на мне знак собственности.

Его губы твердые, теплые, влажные. Они давят на мои с неожиданной силой, но не грубо, а, скорее, с требованием ответа… с утверждением его личного права. Запах Эраста такой знакомый с нотками древесины, дорогого парфюма, кофе и что-то неуловимого — мгновенно затмевает ненавистный парфюм Марка. Мир сужается до точки соприкосновения наших губ, до жара ладони мужчины на моей щеке, до тяжелого, ровного дыхания, смешивающегося с моим прерывистым.

Я замираю, парализованная шоком, не в силах пошевелиться, не в силах оттолкнуть. Мое тело каменеет, но внутри все содрогается от неожиданного прикосновения, от близости, от немыслимой лжи, ставшей вдруг физически осязаемой.

Эраст целует меня, не закрывая глаз. Его взгляд все так же прикован ко мне, буравит, проникает под кожу, в душу. В нем нет стыда, нет игры. Есть только невероятная концентрация и… обещание. Обещание чего-то большего, чего-то страшного и неизбежного.

Время теряет всякий смысл. Секунды растягиваются в вечность, пульсируя в такт бешеному стуку крови в висках. Я не чувствую свое тело. Оно больше напоминает холодный, чуждый камень, прикованный к месту ладонью Эраста на щеке и его рукой на талии. Не могу пошевелить даже пальцами, не могу отвести взгляда от глаз мужчины, так близких и таких чужих. В голове воцарился вакуум, заполненный лишь жужжанием собственной паники. Я не дышу — воздух застрял где-то в горле комком ледяного ужаса и… чего-то еще. Чего-то предательски теплого, что пытается пробиться сквозь лед.

В какой-то момент я даже перестаю замечать все вокруг. Замерли ли официанты? Смотрит ли кто-то из гостей? Исчез ли мир? Не знаю. Вижу лишь взгляд Эраста. Чувствую его губы на своих. Ощущаю запах мужчины, вытесняющий все остальное.

Постепенно… постепенно губы Эраста смягчают давление. Требование сменяется чем-то иным — настойчивым, но менее властным. Мужчина отрывается от моих губ всего на сантиметр. Его горячее дыхание все еще остается на моей коже. Карие глаза все еще прикованы к моим. Эраст словно пытается найти бурю, бушующую глубоко во мне, за оцепенением, сковавшим мое тело. А еще… слегка улыбается. Тонко, едва заметно. Словно без слов просит прощения за свой жест отчаяния и власти. Но никакого сожаления, никакой слабости не отражается в его глазах. Только решимость и та же странная, жертвенная нежность.

В какой-то момент я начинаю ощущать пол под ногами. Улавливаю звон бокалов где-то вдалеке. Слышу собственное сердце, бьющееся как бешеное. Ощущаю прилив крови к лицу, обжигающий щеки.

Воздух с хрипом врывается в легкие.

Я дышу.

Я жива.

Я прихожу в себя.

Первое чувство, что чувствую — ослепляющую ярость. Как Эраст смел?! Как посмел поставить на мне свою метку, использовать меня как щит, как оружие в этой грязной игре с Марком без моего разрешения?! Мне дико хочется оттолкнуть мужчину, закричать, обвинить в наглости, в предательстве доверия, устроить скандал прямо здесь, на глазах у всех, чтобы стереть с себя этот поцелуй-клеймо!

Но… я ничего из этого не делаю. Не двигаюсь. Не кричу. Не отталкиваю. Потому что кожей, нервами, каждой клеточкой тела чувствую совершенно другой взгляд. Ледяной, тяжелый, пронизывающий. Взгляд Марка. Он буквально прожигает мою спину, проникает под кожу, буравит изнутри. Под его тяжестью мне становится невыносимо тяжело не только дышать, но и просто стоять на месте. Внутри словно все воспламеняется от стыда и гнева, но одновременно с этим мне становится ужасно, ужасно холодно. Мороз, бегающий по коже, то и дело сменяется приливом жара.