Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 50 – Ирина Суздалева

Эраст берет коробочку, поднимается со стула. Не опускается на колено, но слегка наклоняется через стол и протягивает мне кольцо.

— Выходи за меня, Лиза. Я, похоже… нет, я уверен. Я тебя люблю. Всегда любил. Просто осознал это слишком поздно. Но дай нам шанс. Дай мне шанс… пожалуйста.

Я сижу, парализованная. Смотрю на сверкающий камень. На руку мужчины, которая не дрожит, но напряжена до предела. На лицо Эраста, полное такой уязвимой надежды, какой я никогда у него не видела.

Голова пуста. Сердце бьется как сумасшедшее, смешивая шок, неверие, давно похороненную, но вдруг ожившую боль прошлого и… что-то еще. Что-то теплое, опасное, пугающее.

Марк, его угрозы, конференция, Альберт Викторович — все это исчезает. Мир сузился до бархатной коробочки, до сверкающего камня, до лица человека, который был моей опорой, моим учителем, моим другом… и который только что перевернул всю мою вселенную с ног на голову.

— Эраст… — его имя звучит на моих губах как мольба.

Я открываю рот, но из меня не выходит ни звука. Вокруг нас остается только тихий стук сердца, отдающейся гулом в моих ушах, и немой вопрос в его глазах.

Сверкание камня бьет прямо в глаза. Не холодным блеском бриллианта, а ослепляющим, обжигающим светом правды, которую я не готова принять. Воздух вырывается из легких коротким, прерывистым всхлипом. Откидываюсь на спинку стула, будто коробочка на столе — это настоящая бомба, а не символ всего, о чем я когда-то безумно, тайно мечтала.

Меня пронзает шок. Настолько сильный, что мир вокруг: шикарный ресторан, огни города за стеклом, тихая музыка, — гаснет, сужаясь до бархатной коробочки и лица Эраста. Оно такое знакомое, ставшее родным за эти годы дружбы, сейчас кажется чужим, напряженным, уязвимым. В карих глазах мужчины горит решимость, смешанная со… Страхом? Да, страх. Он боится получить мой ответ, хотя и ждет его.

Будь предложение Эраста сделано лет пять назад… даже четыре… или три… Я бы закричала “да!” так громко, что в ресторане сработала бы сигнализация. Бросилась бы мужчине на шею, расплакалась от счастья, не задумываясь ни на секунду. Потому что тогда я любила его. Любила тихо, безнадежно, преданно. Любила его силу, надежность, тонкий юмор, умение быть моей скалой в бушующем море жизни после Марка. Любила до боли в груди, до слез по ночам, когда представляла, как Эраст строит жизнь с другой.

Но сейчас… Сейчас внутри ничего не сжимается от сладкого предвкушения, наоборот, все леденеет. К горлу подступает ком, состоящий не из радости, а из горечи.

Страшная и неудобная правда всплывает на поверхность: мне нравится Эраст. Правда, нравится. Но где-то в глубине души, заваленной осколками разбитых надежд и прикрытой толстым слоем “всего лишь дружбы”, я давно поняла. Поняла, что этот мужчина относится ко мне не больше, чем к человеку, о котором заботятся, но не любят. Поэтому я его отпустила. Смирилась. Выжгла ненужное чувство из себя долгими разговорами с самой собой, работой до изнеможения, фальшивыми улыбками на его свадьбе. Научилась быть просто Лизой. Лизой другом. Лизой коллегой. И это ощущалось… нормально, безопасно. Меня не пожирала изнутри мучительная надежда и вечный вопрос “а что, если?”.

А теперь… Теперь Эраст здесь. С разводом за плечами. С кольцом в руке. С признанием, от которого у меня подкашиваются ноги. И его “похоже”… это проклятое “похоже”, проскользунувшее в словах мужчины, добивает меня окончательно. Оно, словно самый острый кинжал на свете режет тонкую пленку доверия, которую мы выстраивали годами.