Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 24 – Ирина Суздалева

— Что тебе от меня нужно?! — срываюсь на крик, глядя в воспаленный, полный ненависти глаз мужа. Слезы предательски подкатывают к глазам, но я сжимаю челюсти, сдерживая их. Голос дрожит, но я все равно громко и отчаянно говорю: — Почему ты просто не оставишь меня в покое?! Почему?!

Марк с силой отводит взгляд от Эраста. Переключает его на меня. На мою дрожь, на размазанную тушь, на страх в глазах. Я вижу его лицо словно крупным планом. Вижу разбитую, опухшую губу. Вижу глубокую ссадину на брови, из которой сочится алая нитка. Вижу заплывший, почти закрытый сине-багровым отеком левый глаз. Вид жалкий и страшный одновременно. Сердце предательски сжимается от старой, глупой привычки — желания помочь, облегчить боль любимого человека. Но я глотаю этот импульс, внутренне топчу его ногами. Нет. Марк не заслуживает даже крохи моей жалости.

Я просто стою. Смотрю на него. Молчу. Выжидаю. Тишина звенит в ушах.

Марк усмехается. Несмотря на разбитую губу. Звук получается хриплым, пугающим. В его единственном видимом глазу отражается не боль, а презрение.

— Потому что несмотря на то, что ты ведешь себя как последняя шлюха, — слова мужа падают в меня, словно удары кнутом, оставляя кровавую полосу на душе, — ты все еще моя жена!

Слова мужа бьют так больно, что я физически отшатываюсь. Будто получила пощечину. За спиной чувствую, как Эраст Натанович резко выпрямляется, его тело становится жестче стали.

— Придержи свой язык, — произносит Натановича низко, опасно.

Марк медленно переводит взгляд на него, смотрит поверх моего плеча. Усмешка мужа становится шире, вызывающе.

— Или что? — бросает он вызов. — Опять будешь бить? Покалечишь окончательно? Я и без того думаю снять побои… а с каждым твоим ударом, срок, который тебе грозит, увеличится.

Эраст напрягается, я чувствую это всем телом. Краем глаза замечаю, как его рука сжимается в кулак. Сейчас снова начнется драка. Нет! Довольно крови! Довольно этого ада!

— Хватит! — мой крик режет воздух, заставляя обоих мужчин вздрогнуть. — Прекратите! Достаточно! — вновь сосредотачивается на Марке, впиваюсь в него взглядом. — Марк, говори, что хотел, и я пошла! Тебе самому не надоел этот цирк?!

Муж смотрит на меня, и в его глазах что-то мерцает. Что-то знакомое... что-то, что напоминает холодный расчет, смешанный с торжеством.

— Это не цирк, дорогая! — произносит он с какой-то жуткой, натянутой театральностью. — Это наша с тобой жизнь! — Марк делает шаг вперед, игнорируя мою попытку отстраниться. — И ты никуда не пойдешь! По крайней мере, с ним! — он ядовито кивает в сторону Эраста. — И уж точно не тогда, пока мы с тобой не обсудили правила нашей совместной жизни.

Я в шоке. Мой мозг отказывается воспринимать услышанное.

— Какой еще совместной жизни?! — выдыхаю, не веря своим ушам. — Ты не заметил?! Я от тебя ухожу! К другому мужчине! Я даже чемодан собрала! — указываю на сумку, валяющуюся в прихожей.

Марк пожимает плечами. Жест кажется неестественным, как будто он играет роль.

— Все, что я сегодня узнал... — его голос становится тише, интимнее, страшнее, —...что ты не та наивная девочка, которую я брал замуж. Не знаю, притворялась ли ты или просто... раскрылась, — а его взгляде опять это мерцание — торжество и что-то еще напоминающее... циничное понимание. Кажется, будто все встало на свои места в его извращенной картине мира. — Но все даже к лучшему, как выяснилось... — он бросает быстрый, многозначительный взгляд в сторону, будто мысленно обращаясь к Даше А потом его взгляд снова приковывается ко мне, и Марк произносит то, от чего мир окончательно съезжает с оси: —...потому что я не против свободных отношений.