Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 124 – Ирина Суздалева

— Не переживай ты так. Я уже нашла способ избавить нас от срока — пожертвую собой. Но только тебе за это придется заплатить… — она начинает расстегивать пуговицы на своей блузке.

Смотрю на то, как Даша приближается ко мне, и с каждым ее шагом холодная ярость поднимается во мне все выше и выше, заставляя волосы на затылке шевелиться.

Девушка медленно, с преувеличенной соблазнительностью расстегивают пуговицы на шелковой блузке, обнажая ажурное черное белье. Этот театральный, дешевый жест вызывает у меня такую волну гнева, что я чувствую, как кулаки сжимаются сами по себе. Воздух в кабинете становится густым, напряженным, готовым в любой момент взорваться.

— Ты совсем с ума сошла? — произношу низко, опасно. — У тебя шарики за ролики окончательно заехали?

Даша замирает в двух шагах от меня, но не от страха — в ее глазах читается вызов и странная, почти безумная уверенность в себе. Ярость, которую я сдерживал все эти недели, с тех пор, как я узнал об обмане своей “подруги”, поднимается из самой глубины моего сознания, из самого основания моего существа. Искры гнева ни на секунду не гаснут, а только разжигаются, обращаясь в сторону Даши. Чувствую, как горячая волна поднимается от моей груди к горлу, сжимая последнее тисками.

— Если ты сделаешь еще один шаг ко мне, пеняй на себя, — мой рев сотрясает стекла в шикарном панорамном окне, за которым простирается вечерняя Москва.

В голосе звучит нечто такое, что заставляет Дашу буквально приросли к полу. Но вместо того чтобы опомниться и застегнуть блузку, она лишь надувает губы в обиженной гримасе, что выглядит нелепо и вызывающе одновременно. Девушка опускает руки вдоль тела, ее пальцы слегка дрожат, но взгляд остается дерзким.

— Я вообще-то для нас стараюсь, — заявляет она с театральной обидой, при этом в ее тоне слышится фальшивая нота, вымученная и неестественная.

Я не думал, что могу разозлиться еще сильнее, но сейчас во мне просыпается что-то первобытное, звериное. В этот самый момент я готов разорвать эту лицемерную дрянь на куски. Для нас она старалась? Серьезно?

Я не говорил ей, что знаю правду… знаю, что это она уговорила Орлова подделать документы. Да, Даша явно не ожидала, что люди, против которых они посягнули, окажутся настолько влиятельными и безжалостными. Но это не значит, что ее поступок можно простить. Я прокручиваю в голове все те моменты, когда доверял Даше, когда верил в наше партнерство и дружбу, в теперь должен расплачиваться за это доверие.

Вместо того чтобы высказать все это, я делаю глубокий вдох и натягиваю на себя свою лучшую адвокатскую маску — холодную, непроницаемую, профессиональную. Одним широким, стремительным шагом преодолеваю расстояние между нами, оказываясь прямо перед Дашей. Моя тень накрывает ее, и она кажется такой маленькой и беззащитной, но я-то знаю, какая хищница скрывается за маской невинной девушки с почти голыми сиськами красными губами.

Даша явно не ожидала от меня такой реакции. Ее самоуверенность мгновенно испаряется, плечи опускаются, спина сгибается под тяжестью моего взгляда. Но, надо отдать ей должное, она всегда была хитрой и расчетливой. Вместо того чтобы отступить, Даша натягивает на лицо сладкую, соблазнительную ухмылку, которая могла сработать на ком-то другом, но не на мне. Я прекрасно вижу, что ее губы изгибаются в подобии улыбки, но глаза остаются холодными и, нужно отдать должное, немного испуганными.