Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 106 – Ирина Суздалева

Лиза

Выхожу из подъезда и замираю. Сердце пускается вскачь, желудок болезненно сжимается. Смотрю на мужчину, стоящего недалеко от подъезда моего дома, и не могу поверить, что он приехал ко мне рано утром.

Вчерашний вечер я провела в странном оцепенении. Та самая коробка с пиццей лежала на кухонном столе, как неразорвавшаяся бомба из прошлого. Два слова “Прости меня” на смятой записке были выведены уверенным, резким подчерком Марка, который я когда-то знала лучше собственного. Эту записку точно написал мой бывший муж. Но за что он извинялся? За то, что изменил мне с Дарьей? За наш неудачный брак? Или за провальный вечер?

Я тысячу раз прокручивала в голове события прошедшего дня, и они все равно не складывались в единую картину. Появление Марка, этот ужин, его внезапная агрессия и такая же внезапная уязвимость — все это не сходилось в образ одного человека. Такое чувство, что в моем бывшем муже живут несколько людей и они находятся в постоянном конфликте между собой. Такое чувство, что я что-то упустила, что-то важное, о чем надо было спросить, но в тот момент мозг просто отказался работать.

Вчера внутри бушевала самая настоящая буря из обломков старых обид, новой злости и какого-то щемящего, непонятного чувства, от которого разболелась голова. В итоге, я ушла спать, но, конечно, перед этим съела пару кусочков знакомой до боли пиццы. Она была все такой же вкусной, как и в наши студенческие годы — с упругой, немного подгоревшей по краям корочкой, сладковатым томатным соусом и дымящейся, тягучей моцареллой. Этот вкус оказался похож на машину времени, которая на секунду вернула меня в те дни, когда мир был проще, а сердце — целым. И разбила его вдребезги именно та самая рука, что принесла эту пиццу. Та же, что написала два разрывающих душу слова.

Да и позавтракала сегодня я этой же пиццей же, запивая кофе с горьковатым привкусом ночных раздумий. В итоге, приняла решение, что хватит себя мучать. Если люди вокруг меня хотя говорить загадками — это их право. Я же не обязана ничего разгадывать. Смирившись с тем, что не узнаю правду, если мне не захотят ее рассказать, я надела свою броню — максимально нейтральный деловой костюм: серую юбку-карандаш и пиджак того же цвета, под который выбрала бордовую блузку, единственный яркий акцент. Волосы собрала в тугой гладкий пучок, на ноги обула классические лодочки. Мой внешний вид должен был кричать о профессионализме, а еще, о желании отстраниться от происходящего, создать непробиваемую дистанцию.

Вот только стоило мне выйти из дома, как все мои планы полетели к черту. На пороге меня ждал… он.

Стоял, прислонившись к своему внедорожнику, с темными волосами, зачесанными назад, в идеально сидящем черном деловом костюме и с руками, засунутыми в карманы брюк. Утреннее солнце золотило его профиль, и он выглядел так, будто сошел со страницы глянцевого журнала, а не явился выяснять отношения у подъезда “возлюбленной”.

Мне требуется несколько очень долгих секунд, чтобы прийти в себя и сделать первый шаг к нему, а потом еще один. После чего я быстро подхожу почти вплотную и, склонив голову набок, заглядываю мужчине в глаза, пытаясь разгадать его намерения.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю резче, чем я планировала.