Книга Любовь для Реалиста, страница 90 – Яна Марс

— Я приготовлю завтрак, — сказал он, отстраняясь.

— Ты умеешь готовить?

— Я умею жарить яйца. Это считается?

— Считается, — она улыбнулась.

Он встал, натянул штаны и вышел. Она осталась лежать, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое — не от солнца, от счастья. Надя не знала, правильно ли то, что она делает. Не знала, что будет дальше. Но сейчас — сейчас ей было всё равно.

Надя открыла шкаф, достала рубашку Максима и, накинув её, вышла в гостиную.

Квартира была большой и светлой. Высокие потолки, панорамные окна, мебель из темного дерева. На полках было много книг и фотографий Веры.

А у окна стоял черный рояль. Надя подошла, провела пальцем по крышке — пыли не было.

— Ты играешь? — спросила она, оборачиваясь.

Он стоял в дверях кухни, смотрел на неё.

— Учился в детстве, — сказал он. — Сейчас редко.

— Сыграешь мне когда-нибудь?

— Может быть.

Она улыбнулась и прошла на кухню.

Завтрак был простым — яичница, тосты, кофе. Он поставил тарелку перед ней, сел напротив, и они ели молча. Но молчание было не неловким — тем особым, когда слова не нужны. Она смотрела на него, на его руки, на то, как он держит вилку, и не могла поверить, что это не сон — что Максим сидел напротив неё и улыбался.

— У меня есть хорошие новости, — сказал он, отставляя чашку.

— Какие?

— Таня не получит опеку. Я советовался с адвокатом. У неё нет оснований.

Надя выдохнула. Она не знала, что держала этот страх в себе, но он был.

— Я очень рада, Максим, — сказала она.

— Вера останется со мной, — он помолчал. — Я боялся, что если суд встанет на её сторону… Но теперь я знаю, что всё будет хорошо.

Она протянула руку через стол, и он взял её. Пальцы у него были тёплыми, чуть шершавыми.

— Теперь я тебя не отпущу, — сказал он.

— Это угроза?

— Это обещание.

Она не знала, что ответить. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Она чувствовала себя глупой, счастливой, растерянной — и ей это нравилось.

______

После завтрака он ушёл в душ. Надя осталась одна в гостиной, подошла к окну, посмотрела на город, который только просыпался. И вдруг вспомнила про Реалиста. Он не отвечал несколько дней. Она написала ему "Всё хорошо", а он молчал. Может быть, обиделся? Может быть, у него тоже что-то случилось? Она взяла телефон, открыла чат. Их переписка — колкие комментарии, тёплые сообщения, его "спокойной ночи", которое она ждала каждый вечер. Она не знала, кто он. Не знала, как его зовут, сколько ему лет, есть ли у него семья. Но он стал ей близок. Ближе, чем кто-либо, кроме Максима.

"Я должна объяснить ему, что не приду на встречу", — подумала она. — "Что между нами ничего не получится. Потому что я…"

Она не договорила мысль. Потому что боялась.

Она набрала:"Реалист, я должна вам сказать…"

Но не отправила. Стерла. Набрала снова:"Я не смогу прийти. Простите".Стерла. Набрала: "У меня есть другой".Стерла.

Она уже хотела убрать телефон, когда он вышел из душа. Волосы мокрые, полотенце на плече. Он подошёл, заглянул в экран.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Да вот, помнишь, я рассказывала про хейтера? — Надя говорила быстро, боясь, что передумает. — Он позвал меня на встречу. Я хочу ему объяснить, что между нами ничего не получится.

Максим замер. Лицо его стало непроницаемым — таким, как в первый день.