Книга Любовь для Реалиста, страница 5 – Яна Марс

Надя закипала. Внутри неё поднималась волна протеста — не злость даже, а какая-то глухая, беспомощная ненависть к себе, к Алле Сергеевне, к этому чёртову отчёту, который она переписывала три раза. Надя называла вещи своими именами, а потому углов, которые нужно сгладить, не потеряв при этом достоинста, было слишком много.

Лена позвонила через три минуты — будто почувствовала, что Наде нужно кому-то поплакаться.

— Ну что? — спросила Лена без предисловий, и в этом "ну что" было всё — и "как прошла сдача того ужасного отчёта", и "ты ещё не передумала по поводу нового клиента", и "рассказывай, я слушаю, но быстро, у меня через пятнадцать минут созвон с мужиком, который считает, что его стартап по продаже воздуха через подписку изменит мир".

Надя выдохнула.

— Да, — сказала она. Это как прыжок в холодную воду, когда нельзя думать, потому что если думать — не прыгнешь. — Я согласна. Пусть присылают документы, я подпишу.

Лена молчала секунд десять — для неё это было вечностью.

— Ты в порядке? — спросила она осторожно.

— В полном, — ответила Надя, и это была не совсем правда, но достаточно правды, чтобы Лена не задавала лишних вопросов. — Просто ипотека не ждёт, а новый проект звучит хотя бы не скучно. Дистрибьютор, тендер, аудит, разгребать бардак — я это умею.

И Лена, которую Надя знала больше десяти лет, — а знала она её так хорошо, что могла предсказать следующую фразу с точностью до запятой, — вздохнула и сказала:

— Хорошо. Я скажу Сергею, что ты наш топовый специалист и тебе полагается прибавка к зарплате. За вредность начальства.

Надя усмехнулась — не потому, что было смешно, а потому, что "вредность" прозвучало как вызов, а вызовы она, дура, всегда принимала.

— Передай своему Сергею, что я готова приступать в ближайшее время.

Она положила трубку и успела заварить чай — крепкий, с бергамотом, который пила только когда была на взводе, — как телефон завибрировал снова. Надя не посмотрела на экран — подумала, что Лена забыла что-то сказать, или не дай бог Алла Сергеевна нашла формулировку, которая ей не понравилась. Но это был Артём.

— Привет, — сказал он бодро, так бодро, будто они разговаривали вчера и позавчера и позапозавчера, и ничего не случилось, и он не отменял три последние встречи без объяснений.

Надя не ответила.

— Как дела? — спросил он абсолютно беззаботно.

Конечно он не помнит, когда соблюдал договоренности в последний раз, и не помнит, что она не ответила на его предыдущее сообщение, и вообще живёт в своём расписании, где она — приятный пункт, который можно подвинуть, если появилось что-то более важное.

— Нормально, — вышло холоднее, чем Надя планировала.

— Ты чего? Обиделась, что ли?

Это прозвучало снисходительно, почти обидно — как будто она капризная девочка, которой не купили мороженое. Надя молчала несколько секунд, сжимая чашку с чаем так сильно, что пальцы побелели.

— Нет, — сказала она наконец. — Просто занята. Проект закрываю.

Смысла выяснять отношения по телефону Надя не видела: даже в личном разговоре Артём мастерски находил способ съехать с темы.

— Ну ладно, — сказал он легко, и она почти физически почувствовала, как он улыбается. — Слушай, давай сегодня вечером увидимся. Соскучился.

Надя хотела сказать "нет". Она даже открыла рот, чтобы сказать "нет". Но вместо этого услышала своё собственное “давай”.