Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 16 – Татьяна Катаева

Внутри приятное тепло. И даже несмотря на громкие голоса, плавающие огни и толпу, где-то глубоко внутри я чувствую себя… свободной. Меня не раздражает толпа вокруг. Мне не мешает запах дыма и алкоголя. Такое чувство, что всё это исчезло и позволило остаться только мне и музыке.

На теле выступают мурашки, одна за другой, а в районе солнечного сплетения разливается тепло. Такое приятное. Я кайфую. От себя. От музыки. От сегодняшнего вечера.

Я кружусь, снова открываю и закрываю глаза — и не сразу замечаю, что в толпе появляются знакомые силуэты. Высокие. Тёмные. Хищные. Те, от чьих взглядов у меня всегда по спине бежит током.

Компания Ахматова поднимается в VIP-зону и занимает самый почётный стол. Короли вечера на месте — да поклонимся им. Я отворачиваюсь от них и продолжаю расслабленно танцевать. Вот только больше у меня не выходит чувствовать лёгкость и свободу. В районе позвонков проходит холод, мелкие иголочки начинают колоть по всей спине. Этот взгляд. Чей-то острый и хищный прожигает спину. Я знаю чей он. Я уже чувствовала его в столовой. Я уже знаю, как этот человек может смотреть на меня. Как на пустое место. Как на прозрачное существо, что попалось ему под ноги.

Ненавижу его!

За то, что в сны мои приходит. За то, что мурашки вызывает. За то, что тот проклятый поцелуй забыть не могу.

Сам Даниил Ахматов поцеловал серую мышь, свою горничную. Как же, наверное, его это цепляет. Бесит, что допустил такую оплошность. Поэтому и смотрит на меня. Простить не может.

Я резко поворачиваюсь и поднимаю глаза вверх.

Бах. Бах. Бах.

Сердце совершает кульбиты.

Меня словно током прошибает, когда наши глаза встречаются. Даже в этой клубной темноте и расстоянии между нами я могу разглядеть его тёмные глаза.

Руки Даниила широко расставлены и упираются в перила. Он смотрит и ведёт себя так, как будто он хозяин этого мира. Будто всё, что сейчас тут, ему принадлежит.

Как будто и я принадлежу ему.

Нет, это я придумала. Вся эта тёмная атмосфера так влияет на меня.

— Анжелика, а чей это клуб? — первая разрываю наш зрительный контакт и наклоняюсь к подруге.

— Чей, чей? Ахматова и Ляхова, если не ошибаюсь, они совладельцы. Но если я правильно поняла, делами больше Лях занимается.

Ахматова...

Смотрит словно хозяин всего и всех, кто здесь есть...

Кто-то оплатил и вход, и взнос за всех...

Нет. Нет. Это совпадение просто.

С-о-в-п-а-д-е-н-и-е.

Тогда почему у меня такое чувство, что я попала в клетку и выбраться из неё теперь у меня не выйдет?!

Только она могла удержать его от безумия —

и именно поэтому он готов был сойти с ума из-за неё.

Я гоню от себя эту мысль куда подальше. Это реально совпадение. С чего Даниилу Ахматову платить за весь универ взнос? Это же его клуб, и он теряет свои деньги. А если я допустила мысль, что это только ради того, чтобы я пришла, то слишком глупая.

Нет, ну реально. Я даже сидеть за одним столом с ним не имею права, а возомнила из себя принцессу, в которую влюбился сам дьявол.

Хо-хо-хо, да ты такую высоту взяла, Ракутина, что губа не дура.

Во-первых, такие как Даниил Ахматов, любить априори не способны. Он жестокий, циничный, грубый. Он берёт силой то, что желает. Во-вторых, это будет кто угодно, но точно не ты. Вспомни, с каким отвращением он посмотрел на тебя, когда узнал, что ты их горничная. Такое чувство было, что на тебя вылили ведро дерьма. И он слышит именно этот аромат. В-третьих, тебе вовсе это не нужно. Некая симпатия или интерес одного из самых опасных парней в универе. Быть в кругу его зрения — это приписать себе смертный приговор.