Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 117 – Татьяна Катаева

Пламя ревёт вокруг, жар касается кожи, но я почти не чувствую его. Есть только она. Её губы. Её руки. Это безумное, неконтролируемое желание, которое давно уже вырвалось из-под контроля.

Я отрываюсь всего на секунду. Только чтобы посмотреть ей в глаза.

Зелёные. Потемневшие. Живые.

— Ты горишь… — хрипло шепчу прямо в её приоткрытые губы. — И я сгораю вместе с тобой.

И снова целую.

На этот раз без осторожности. Без попыток остановиться. Полностью отдаваясь этому безумию.

Огонь вокруг вспыхивает ярче, но настоящий пожар — здесь. Между нами. В этом поцелуе, который кажется бесконечным. Но за секунду всё меняется, и моя Поля оказывается в огне. А я стою на месте и ничего не могу сделать. Она горит, я кричу, но будто прикован к полу...

— Пожалуйста, нет. Не надо...

А потом я резко вскакиваю, выныриваю из сна и принимаю положение сидя. Мрак сна быстро проходит, и я вижу рядом спящую голую девушку. Боже, я впервые спал. Не было бессонницы и если бы не кошмар, я бы, можно сказать, выспался полноценно. Но даже этот сон, был крепче, чем все мои предыдущие.

Поля спит на животе, одна её нога согнута в колене. Руки под подушкой. Волосы рассыпались по подушке. Такая милая и красивая. А ещё нежная и ранимая. А вчера... Горячая, сексуальная, развратная...

От одних воспоминаний на теле выступают мурашки, а между ног каменеет член. Вот же голодающий, всё ему мало. Ещё подавай ракушку. Только её хочет.

Я кладу пальцы на её спину и провожу вдоль позвоночника. Поля спит, но её тело — нет. Следом за моими пальцами бегут мурашки, как по заказу. Я наклоняюсь и целую их. Ловлю губами. Знаю, что перегибаю, что ей надо отдохнуть, ведь уснули мы ближе к рассвету. Но как заставить себя оторваться от неё? Как перестать желать и трогать? Это невозможно.

Я будто не жил эти два года. Будто не дышал. А вот сейчас, с ней, снова вдохнул. Вылез из собственного гроба. Ожил.

Кудрявая голова начинает шевелиться. Кажись, принцесса приходит в себя. Или нет. Неважно. Я помогу её прийти в себя другим способом. Более приятным.

Я продолжаю целовать её спину, опускаюсь ниже и целую два круглых полушария. Идеальная форма, как и вся Полина. Взяв её за талию, я переворачиваю ракушку на спину и продолжаю целовать уже перёд её тела. Плоский живот... Пока ещё плоский. Там уже тихо сидит мелкий партизан. Надеюсь, партизанша. Хочу девочку, такую же красавицу, как и её мать. Потому что если там мальчик... Я не знаю, как надо воспитывать сына. Мой отец научил меня всему плохому. Боюсь, я не смогу научить своего того, чего не знаю сам.

Благо, малыш пока никак не показывает своей матери, что он внутри неё. Врач предупреждал, что может быть токсикоз. Но, кажется, у моей ракушки нет проблем с аппетитом. Что ж, ждём, когда наша будущая мама сама поймёт, что беременна. Когда там у них это происходит? Когда Полина вспомнит, что у неё задержка? Главное, чтобы после свадьбы. Которая, кстати, завтра. Ладно, не думать об этом. Потом. Сейчас только Полина.

Я снова тянусь к её груди, слегка кусаю сосок и тем самым, кажется, привожу Полину в чувство.

— Даня? — сонно спрашивает и пытается приоткрыть глаза, которые, кажется, её не слушаются.

— Доброе утро, любимая. Выспалась? — спрашиваю и снова наклоняюсь к груди. Такой сочной, вкусной и возбуждающей. Бля, как я скучал. Не могу насытиться. Ну не могу, что тут поделать.