Книга Заиндевевший, страница 87 – Надежда Волгина

Асмунд опустил Лею на диван и наблюдал за действиями Ханы. Она стала посреди комнаты, выпрямила спину, и принялась монотонным голосом произносить заклинания на непонятном языке. Сладкий запах становился все более насыщенным. Он проникал в нос и застревал в горле. Голова кружилась от безостановочного бормотания колдуньи. Асмунд с опаской поглядывал на Лею, чувствуя, как даже ему становится все хуже. Наконец, Хана громко выкрикнула какое-то слово, распахнула дверь, выпустив облако розового дыма, и с шумом захлопнула вход в жилище.

— Теперь мы остались одни, но они снова вернуться, чтобы пытаться утащить ее, — устало выдохнула она, приближаясь к дивану. — Бедная девочка. Как же тебе досталось.

В голосе Ханы слышалось столько скорби, что Асмунд почувствовал себя таким несчастным, словно внезапно остался совершенно один на всем белом свете.

— Ты сможешь ей помочь? — судорожно вздохнул он и закашлялся. Во рту все еще держался сладкий привкус.

Хана не ответила. Она склонилась над Леей и принялась водить над ее телом руками, не касаясь. При этом она все время к чему-то прислушалась. Асмунд даже боялся дышать, чтобы не мешать ей. Особенно долго она исследовала область груди Леи. Бесконечно долго она водила над ней руками, как показалось Асмунду.

— В ней поселился лед, — заговорила она, выпрямляясь и стряхивая что-то невидимое с рук. — Он убивает ее. Духи пытаются завершить проклятье, которое было прервано в самый последний момент. Еще бы миг и перерождение свершилось бы. Я могу изгнать из нее лед, но не вернуть зрение и желание жить.

— А что-нибудь в силах ей помочь?

— Только она сама, — вздохнула Хана. — Я не знаю, что именно произошло, но в какой-то момент у нее пропало желание жить, еще до ледников. Именно поэтому она с такой охотой впустила в себя проклятье. Потеря памяти и слепота — ее собственная защита от горя. Вот только, боюсь, процесс этот односторонний.

— Но ты сможешь сделать так, что хотя бы смерть ей не будет угрожать? — допытывался Асмунд. Сейчас для него самым главным было знать, что она живет, дышит с ним одним воздухом. Как только перестанет она дышать, так сразу же оборвется и его жизнь.

— Смогу, если это можно будет назвать жизнью, — пробормотала Хана.

Затем она повернулась к нему и внимательно рассмотрела с головы до ног.

— Ты сам-то… выглядишь ужасно.

Асмунд смотрел на нее недоуменно. Что вызвало улыбку на ее губах? Почему его плачевный, в чем он и сам не сомневался, вид так насмешил ее?

— Не удивляйся, — вновь стала серьезной Хана. — Я не сошла с ума. Просто сейчас ты выглядишь живым. Никогда раньше не видела тебя таким… несчастным. Я очень рада, что этой малышке удалось растопить лед в твоем сердце.

Боль сжала Асмунду горло стальным обручем, скрутила внутренности жгутом. Он вновь осознал всю степень своей вины перед Леей. Не хотел он такой жертвы. Проклинал тот день, когда решился выкрасть ее.

— Не терзайся так сильно, — взяла его за руку Хана. — Не так уж и велика твоя вина. Виноватых тут выше крыши… Пойду, принесу тебе эликсир. Попьешь его денек и придешь в форму.

— Хана, — остановил ее Асмунд, снимая талисман Лейлы с шеи. — Вот это ей помогает. Правда, в последнее время совсем ненадолго, но ей становится легче.

Колдунья взяла талисман и с интересом рассматривала его, снова к чему-то прислушиваясь.