Книга Заиндевевший, страница 44 – Надежда Волгина

— Так трудно ответить? — не выдержала она.

Вот тогда он взглянул на нее, но лучше бы он этого не делал. Если бы он умел взглядом метать молнии, то их полетело бы в Лею не меньше сотни, пока не испепелили бы ее на месте.

— А о чем думала ты, когда бродила ночью по лесу? — выплюнул он, не вставая с корточек.

— Я?.. — Лея запнулась, не зная, что можно ответить.

— Можешь не трудиться, — еще более презрительно произнес он, отворачиваясь и продолжая заниматься своими делами. — Думаю, тебе это не свойственно.

— Что именно?

— Думать.

— Вот как?!

Это уже прозвучало оскорбительно. Да, возможно, она сглупила, но у нее были на то причины. И не знать об этом он не может. Дикарь! Зверь! Чудовище!.. Как же ей хотелось подбежать к нему, вцепиться в волосы и оттаскать как следует, пока все их не повырывает клочьями. И если бы не ломота во всем теле, которая вдруг навалилась на Лею, не исключено, что она именно так и поступила бы. Но внезапно она почувствовала себя совершенно больной. Скорее всего, опять начался жар, да и насильник постарался, исколотив ее как следует.

Не в силах больше сидеть, Лея прилегла на кровать и свернулась калачиком. Ее начинала поколачивать дрожь. И вместе с этим клонило в сон.

Асмунд подошел к ней и коснулся лба рукой.

— У тебя снова жар. Дошлялась…

От грубости в его голосе стало только хуже.

— Так ли обязательно говорить гадости? — пробормотала Лея, едва не плача от обиды.

— А другого ты не заслуживаешь, — буркнул он и взялся за край ее шубы с явным намерением стянуть.

— Что ты делаешь?! — изумилась Лея. Зачем он хочет раздеть ее, если она и так едва согревается?

— Надо раздеть тебя и растереть спиртом. Да синяки смазать, — он пристально разглядывал ее лицо. — Здорово же он тебя разукрасил.

Лея только тут представила, как, должно быть, выглядит, как бандитка с большой дороги.

— Не будь дурой и разреши помочь тебе, — сделал еще одну попытку раздеть ее Асмунд.

К тому моменту Лее уже было так плохо, что даже на сопротивление не осталось сил. Кроме того, похоже, из них двоих именно он волнует ее, а не наоборот. Значит, ничего с его стороны ей не угрожает. Да и какая разница, в каком виде она предстанет перед ним, если совсем скоро они расстанутся навсегда. И неважно, получится ли у нее сбежать, или он продаст ее в рабство, результат один.

Лея безропотно позволила себя раздеть. Все время, пока он протирал ее тело спиртом, она лежала с закрытыми глазами, страдая от ядовитых испарений и съеживаясь от холода.

Смазав все синяки на ее теле волшебной мазью Ханы, Асмунд помог ей забраться под одеяло, укрыл до подбородка и занялся ранами на лице.

— Здорово он тебя разукрасил, — съязвил Асмунд, промывая раны на лице. Лея лишь скривилась от боли, стараясь не обращать внимания на его слова и тон. Хочет, пусть развлекается. Ей же достаточно уже того, что наконец-то согревается в спиртовых парах. Да и запах противный испарился.

— А ты вообще на что рассчитывала? — вдруг поинтересовался Асмунд. Он даже прекратил на время играть роль санитарки, пытливо уставившись ей в глаза. — Думала, что они проникнутся твоей благородностью, окружат тебя заботой и будут чинно ждать твоего муженька?

Его тон был настолько противнее смысла слов, что Лея не сдержалась:

— Ты можешь сколько угодно ненавидеть меня и жизнь, которую я веду. Но кто дал тебе право безостановочно меня оскорблять? — на глазах выступили злые слезы. Она заметила, как лишь на миг лицо Асмунда сменило выражение, на нем проступило удивление с малюсенькой примесью уважения. Но моментально прежняя упрямая и грубая маска заняла свое место.