Книга Любовь в наказание, страница 35 – Надежда Волгина

Круг из молодежи постоянно находился в движении. Девушки и парни вскакивали и пускались в пляс возле гармониста. И тогда я наблюдала самое интересное. Порой места девушек занимали парни, а когда первые возвращались, то требовали поцелуев за то, что освободят место. Да это похлеще нашей игры в бутылочку! И ведь целовали, а то и на колени к парням забирались. А те их принимались тискать, да довольно откровенно. А я-то думала, что во времена наших предков царили пуританские нравы.

Надо ли говорить, что к нам с Лидой никто не подходил, хоть и взгляды бросали чаще, чем на других девушек. Побаивались, видать, нашего «братца», который тоже, к слову, сиднем сидел и даже не смотрел ни на кого. И какие такие мысли его одолевают?

— Антип, ну я уже устала сидеть, — схватила его за руку Лида и первая вскочила на ноги. — Пойдем уже потанцуем!

Ну подруга, ну дает! Я конечно знала, что она любит танцевать, но не русские народные танцы же. Хотя, движения не сложные и повторяются, запомнить можно.

Когда Антип с Лидой присоединились к уже приличному кругу танцующих и закружил их веселый хоровод, так тоскливо мне почему-то стало, хоть вой. Да и сидеть осталась я одна, не считая нескольких воркующих и целующихся пар. В общем, почувствовала я себя лишней на том празднике жизни и молодости, решила прогуляться вдоль берега, полюбоваться, как блестит озерная гладь в свете луны.

Чем дальше я удалялась от посиделок, тем тише становилась музыка, ее сменяли естественные звуки — плеск воды, стрекот сверчков. И под этот аккомпанемент плескалась в моей душе сентиментальная грусть. Хотела бы я точно так же просто относиться к жизни, как это делает Лида. Вот ведь оказалась в прошлом, из которого еще не знает выберется ли, а все нипочем. Хочет веселиться — делает это, а уж если Лиде захочется поплакать, так и это провернет со смаком. Она во все вкладывала душу. Не то что некоторые, чью душу даже мать родная называла потемками.

Я так глубоко задумалась, что и не заметила, как свернула от озера и немного углубилась в лес. Ну и почти сразу же неприятности, о которых так настойчиво предупреждала интуиция, нашли меня.

— Опаньки, други! Вы только гляньте, какая краля к нам забрела на огонек, — раздалось слева от меня. Пьяному голосу сопутствовало ржание нескольких сразу пастей. — Иди сюда, краса! Погрейся возле нашего огонька.

Вокруг небольшого костерка сидели пять парней и распивали, по всей видимости, что-то очень крепкое. Морды у всех раскраснелись, а глаза пьяно блестели. Самая опасная стадия опьянения, когда начинают терять над собой контроль.

— Спасибо, я уже возвращаюсь, — пробормотала я и поспешила назад.

— Федь! — поступил короткий приказ и почти сразу же меня схватили за руку пониже локтя потными пальцами.

— Пусти! — оглянулась я на рыжего парня, показывающего в похабной улыбке гнилые зубы.

— Тащи ее сюда, — велел тот, что, наверное, был тут главным. — Давненько я таких красоток не видывал.

Сопротивляться не стала, лапища и так держала меня слишком крепко. Начну артачиться, сделают больно. А так можно попытаться воззвать к их пьяному разуму. Если не внемлют, то пусть пеняют на себя.

— Ничего себе! — присвистнул неряшливо одетый блондин, вставая с земли и приближаясь ко мне. — Вот это глазищи! Не испепелишь? — хохотнул он и сдернул с меня косынку. Волосы рассыпались по спине. Только и успела заметить, как алая лента падает в траву. — А волосы!.. Блестят как смоль, — запустил он сразу две пятерни в мои волосы и надавил на затылок.