Книга Моя нечисть, страница 37 – Надежда Волгина

Договорить ведьма не успела, поскольку снова появилась Танька.

— А вот и мои мавочки подоспели, — ласково пропела она. — Сколько вас там? — строго спросила у Таньки.

— Девять. Остальные на охоте, — отозвалась та, а я подумала, что голос у нее может быть только таким — жалобным, каким и показался мне в самом начале, чтобы наверняка рождать в душах людей сострадание.

— Отлично. Справитесь. Вставай! — перевела она на меня взгляд, и глаза ее полыхнули зеленым пламенем.

Я послушно встала, потому что сопротивляться сил не было. Не иначе, как воля ведьмы заставляла меня подчиняться. Меня «вывели» за дверь, и я оказалась окруженная детьми разного возраста. Все они были одеты в длинные рубахи, и лица всех поражали бледностью. Слава Богу, никто из них не поворачивался ко мне спиной, а лишь разглядывали меня с болезненным любопытством.

Жалость шелохнулась в душе, когда я всматривалась в лица этих детей. Ведь они еще таким глупые, не достигшие ни половой, ни умственной зрелости. А в кого уже превратила их злая нечистая сила. Как же несправедлива порой бывает жизнь к тем, кто и так многим обделен!

— Красавицы мои, — лицемерно обратилась ведьма к своим малолетним слугам. — Проводите ее к Яге. Хоть я и наложила на нее заклятье подчинения вам, но глаз своих шустрых с нее не спускайте, шага в сторону сделать не позволяете. Как бы и о чем она вас не молила, вы должны передать ее в руки старухи, да побыстрее.

Затем она посмотрела на меня и усмехнулась:

— Думала ли ты, когда совершала самую большую глупость в жизни, что закончишь так плачевно?

Злость всколыхнулась в моей душе. Пусть я и подчинялась ее воле физически, но разум мой принадлежал только мне.

— Может быть, я и вела не самый праведный образ жизни, часто ошибалась… Но я жила. А чем занималась ты? Что, кроме злобы, сможешь вспомнить, когда придет твой черед покинуть этот мир?

Улыбка сползла с лица ведьмы, а глаза превратились в две злые щелочки. Но я не жалела, что сказала ей это, и продолжала смело смотреть на нее.

— Поверь мне, случиться это очень нескоро, — зашипела она. — Я еще проживу не одно столетие.

А ты можешь начинать считать минуты. И Иван будет моим!

— А моим он никогда и не был, — пробормотала я скорее себе, чем ей, но успела заметить удивление на ее лице.

Смотреть и дальше мне на нее не хотелось. Я отвернулась и первая пошла от ее избы. Мавки засеменили за мной.

По мере удаления от ведьмы, я чувствовала, как ее колдовство слабеет. Наверное, если бы сильно исхитрилась, то смогла бы провести этих несмысшленышей, что только внешне меня пугали. Но я не хотела. В душе разрасталась апатия и нежелание что-то предпринимать для собственного спасения. Ради чего? Ради дальнейшей жизни без моего лешего? Не хотела я такой участи. Половина сердца уже не принадлежала мне, и я точно знала, что из плена она никогда не вырвется. А как жить наполовину? Этому меня никто не научил. И перевоспитание тут вряд ли поможет.

Танька все время забегала вперед и заглядывала мне в лицо. Видно, пыталась определить, чем вызвана такая покорность, и не задумала ли я чего. Я ей лишь грустно улыбалась, жалея все сильнее. Тебе бы с парнями начинать встречаться, а не верховодить мелкой нечистью на службе у ведьмы. Эх, как же это все несправедливо. Видя мой такой настрой, она быстренько ретировалась.