Книга Моя нечисть, страница 14 – Надежда Волгина

— Вот этим? — не отставал Иван.

— Ну да… Белые грибы самые вкусные. И хоть я их не так часто ела, но помню их ореховый привкус и запах.

— Это желчный гриб, — снова заговорил Иван, протягивая мне спички (о них-то я совсем не подумала, как только собралась разводить костер?) — Очень ядовитый.

Не сразу сообразила, о чем он толкует, пытаясь подпалить ветки. А когда поняла, остолбенела ненадолго.

— Хочешь сказать, что я набрала ядовитых грибов? — плюнула я на никак не желающий разгораться костер и приблизилась к нему.

А Иван уже вовсю копошился в моей корзине, сортируя грибы по кучкам. В итоге, одна из них получилась гораздо приличнее по размерам.

— Все это желчные грибы или горчаки, как их еще называют, — указал он на большую кучку. — Они только с первого взгляда похожи на белые, а на самом деле, смотри, — он взял один гриб и приблизил моему лицу. — Видишь, снизу он грязновато-розовый? И на сломе тоже… — он разломил гриб, и я разглядела розоватую мякоть. — А еще он жутко горький, но пробовать тебе не советую.

Этот гриб отпугивает даже лесных обитателей, — рассмеялся Иван. — А ты набрала его полную корзину.

Я смотрела на те несколько грибов, что не оказались ядовитыми, и боролась со слезами. Столько труда и все в пустую.

— Ну вот, опять, — наблюдая за мной какое-то время, произнес Иван, — вместо того, чтобы радоваться, что получила урок на всю жизнь, ты стоишь и жалеешь себя. Э-эх… Давай, научу тебя хоть костер разводить.

Промыв уцелевшие грибы, я поставила их тушиться и заварила траву. Все это время Иван находился рядом и наблюдал за моими действиями. Решив поиграть в гостеприимную хозяйку, я предложила и ему чаю с земляникой.

— Спасибо, я сыт, — отказался он.

Ну еще бы. С такими-то способностями. Мне бы хоть сотую долю их, стала бы я горевать.

— Опять не о том думаешь, — скривился Иван, и я с ужасом осознала, что он читает мои мысли. — Да они у тебя на лице написаны и читать не нужно. Давай, уже уплетай свой обед, да пошли на экскурсию.

Не могу сказать, что наелась от пуза, но и голодной себя не чувствовала. А еще распирала гордость, что сумела сама. раздобыть пропитание. Чувствовала себя Робинзоном, не иначе.

Наверное, от эйфории и усталость притупилась. Я поняла, что с удовольствием прогуляюсь по лесу, пусть и в не самой приятной компании.

— А пошли! — с энтузиазмом отозвалась я и вскочила с пенька.

Иван даже удивился немного моей прыти. Да-да, тоже не лыком шиты и мысли, написанные на лбу, читать умеем, — усмехнулась я ему в лицо.

— Кстати, выглядишь ничего так, — окинул он откровенным взглядом мою фигуру.

Вот же черт. Я и забыла, что впервые предстала перед ним в костюме собственного изготовления. Хотя, чего я распереживалась, если до этого он видел меня в основном голой?

Мы не спеша брели по лесу. Иван рассказывал мне про деревья, и я с удивлением осознавала, что все они живые, разве что говорить не могут. Но, если верить рассказу, то они могут видеть, слышать и даже чувствовать. Доверчивые и беззащитные существа. Обидеть их проще простого, что люди и делают часто, а вот оживить дерево практически невозможно.

Я остановилась возле одного из дубов, который выглядел таким старым, что казалось едва удерживает раскидистые наполовину сухие ветки.

— Это дерево умирает, — печально проговорил Иван.