Книга Найди меня, я рядом, страница 102 – Надежда Волгина

— Сам не знаю, — Кирилл устало провел руками по лицу, растирая его с небольшим усилием. — Наверное, этот мир так влияет на меня. Все жутко угнетает. Мрачность, одиночество, безысходность…И все это — длинною в вечность.

— Я понимаю тебя. — Алина тоже гнала от себя тоску, старалась не думать о всей глубине отчаяния населяющих этот мир. Стоило задуматься об этом, как осознавала беспощадность подобного наказания.

— Понимаешь, — задумчиво произнес Кирилл, — я вот все думаю, что создатель всего этого не оставил им ни единого шанса. Это тупик, как пожизненное заключение в человеческом мире. Даже еще хуже. Там хоть человек может надеяться на счастливую загробную жизнь, пребывая в полном неведение, что ждет его после смерти. — Он невесело усмехнулся. — А на самом деле, скорее всего, у него одна дорога — в темный мир. И все получается еще ужаснее — отмучившись при жизни, искупив свою вину, человек обречен на муки вечности.

— Не стоит думать об этом. — Алина с ужасом поняла, на какую глубину погрузился Кирилл в своих размышлениях. Она серьезно опасалась за его рассудок. — Мы не в силах что-либо изменить. Значит, и казнить себя бессмысленно! Слышишь меня? — Кирилл сидел с опущенной головой и не смотрел на нее. — Кирилл? Почему ты не отвечаешь? — Лишь слабое движение руки намекало, что он слышит ее.

Мысль, как яркая искра, вспыхнула у нее в мозгу. Она быстро достала корень жизни и отрезала от него маленький кусочек. Далее, как когда-то он ей, силой засунула кусочек Кириллу в рот, с трудом разжав стиснутые зубы.

— Бедный! — Она держала его лицо руками, пока корень не начал растворяться. Вглядывалась в его пустые глаза, пока в них не появилась осознанность. — Ты слишком много времени провел на поверхности. А я, глупая, не сразу догадалась, в чем дело.

— Спасибо, — с трудом улыбнувшись, произнес Кирилл, и только тогда Алина позволила себе отпустить его лицо.

— Что же это за место?! — воскликнула она. — Еще минуту назад все было хорошо.

Слава богу, Кирилл уже мог улыбаться и говорить нормально.

Вернулись Ада с Михаилом и привели с собой Захара.

— Поспать не дали, так хоть на тебя полюбуюсь, красавица, — шутливо произнес он, за что тут же был награжден грозным взглядом Михаила. — Понял, понял, это была шутка.

Чем-то они были похожи: оба чернявые, веселые и неугомонные. Алине нравился Захар с его кипучей энергией и оптимизмом, которые он сохранил даже в темном мире. От ночных страхов не осталось и следа. Она чувствовала, что ему можно доверять.

— Значит, план таков, — уже более серьезно сказал Захар, — я туда не пойду! Но… — поспешил добавить он, заметив огорчение в глазах Алины, — сегодня, как раз, меня должна навестить мамаша. Попытаюсь что-нибудь выведать у нее.

Они еще поболтали немного, как старые закадычные друзья, и Захар отправился готовиться к встрече с матерью.

— Приду сразу, как смогу, — с этими словами он удалился.

Время текло с преступной медлительностью. Оно превратилось во что-то вязкое и неповоротливое. Складывалось впечатление, что оно существует независимо от всего остального и ведет себя, как ему вздумается: замедляя и ускоряя темп. Иногда казалось, что оно издевается над ними, надсмехается над их ожиданием и попытками занять себя чем-нибудь.

Ада постоянно двигалась. Ее кипучей энергии можно было позавидовать. Откуда только силы брались в этом дряхлом теле? Несколько раз она уходила из дома и каждый раз возвращалась, что-то неся в руках. После чего скрывалась в своем закутке и долго копошилась там, занимаясь секретными делами.