Книга Нежная птаха для мрачного колдуна, страница 102 – Надежда Волгина

— Что сделано, то сделано, хоть и последствия будет иметь роковые, - спокойно произнес жрец, и даже легкая улыбка тронула его губы. - Ты заблудился, сын мой, - посмотрел он на Модира, - но вины на тебе нет за содеянное сейчас в стенах храма. А ты, дочь моя, ни в чем не виновата. Не кори себя никогда за то, чего не делала, и тогда, возможно, ты облегчишь себе жизнь. А теперь, Модир, сопроводи невесту к алтарю, как того требует ритуал.

Жрец развернулся и покинул комнату ожидания. Модир так и не сказал больше ничего, лишь взял руку Жиль и положил себе на локтевой сгиб. Ей же, как ни странно, после слов жреца стало легче. Конечно, она не забыла про поцелуй и не забудет никогда. Но себя уже преступницей не считала.

Сердце забилось в радостном предчувствии, стоило Жиль увидеть ожидающего ее возле алтаря Ландера. По другую руку от жреца, что медленно помешивал какое-то кипящее варево в огромном котле, застыл Монила. Друг детства приоделся по случаю ее бракосочетания. Выглядел он хоть и смущенным, но очень симпатичным и мужественным. А как только Жиль под руку с Модиром переступили порог ритуального зала, так Монила уже не мог отвести от нее взгляда. Сама она тоже знала, какой красивой кажется ему в этом шикарном платье и с диадемой на лбу.

В то время как Монила смотрел на нее, Жиль не могла отвести взгляда от жениха своего. Ландер сейчас казался ей самым красивым мужчиной на свете. Его черный костюм, что подчеркивал достоинства высокой фигуры, был отделан золотом. Волосы он зачесал назад, открывая высокий лоб. Обычно хоть одна капризная прядь да спадала на лоб. И Жиль это нравилось, особенно когда стала настолько смелой в обращении с женихом, что могла этих прядей касаться и убирать с лица. Но нынешняя прическа Ладнера как нельзя лучше соответствовала торжеству момента. А его бледность в свете храма казалась благородной, даже изысканной. Глядя в глаза жениху, купаясь в той восторженной ласке, с которой вторил он ей, Жиль забывала обо всем, что только что с ней приключилось. И о том, кто ведет ее к алтарю, она тоже не думала. Сейчас, в этом зале, остались только она и Ландер.

Модир подвел Жиль к Ландеру, и жених взял ее за руку, как велел то сделать жрец. Боковым зрением невеста улавливала силуэт Монилы. На Модира же, что застыл по другою сторону от Ландера, ей думать не хотелось, как и смотреть на того. Несмотря на то, что она уже успокоилась, вероломство этого мужчины, совершенное в стенах храма, возмущало ее до глубины души. И другом ее жениха отныне тот не мог называться. Да и был ли он таковым?

— Поднесите руки к священному котлу, дети мои, - велел жрец.

Ландер крепче сжал ладонь Жиль, и сплетенные их руки погрузились в густой пар, что продолжал валить из котла.

— Духи одобрили ваш союз, и сейчас вы получите тому подтверждение, - монотонно изрек жрец, пристально глядя на руки брачующихся.

На глазах пар из белого превращался в красный, стремительно наполняясь цветом и становясь значительно гуще. Пока руки Жиль и Ландера полностью не потонули в нем.

— Красный - цвет страсти. Черный символизирует смерть. И если бы духи отказались закреплять ваш союз, то показали это именно так. Ландер, сын мой! Согласен ли ты пройти через всю жизнь рука об руку с этой девушкой? - посмотрел жрец на жениха.