Книга Игрушка для чёрного мага, страница 125 – Надежда Волгина

— Зачем мне эти термины?! Что это значит?..

— Это значит, что она не поднимается выше тридцати восьми градусов.

— А почему она вообгце подскакивает?

— Молодой человек, я же вам объясняю, что у вашей невесты грипп. Он и дает температуру.

Из всего разговора Люка с врачом Лина выцепила одно единственное слово — «невеста». Это он им сказал, что она его невеста, или врач сам придумал? Но Люк его не поправил. Хотя, о чем она думает? Да и какая разница, как назвал ее посторонний мужик? Невеста. Если бы могла рассмеяться, то непременно бы расхохоталась в голос. Овощ она, а не невеста. Если так и дальше пойдет, то скоро на ее теле начнут образовываться пролежни. Какого черта вообще происходит с ее телом?! Почему оно не дает возможность управлять собой разуму? Такое впечатление, что эти две субстанции теперь живут в ней по отдельности!

— Какое лечение ей назначили?

— А вы медик?

Нет, но…

— Тогда вам ничего не скажет название всех тех препаратов, что мы ей вводим.

— Хорошо, поставлю вопрос по-другому: могу ли я забрать ее домой? Уверен, там ей будет обеспечен лучший уход.

— Что ж… Если наймете профессиональную сиделку, то вероятность такая есть.

— Тогда, пожалуйста, подготовьте ее…

Так странно Лина воспринимала жизнь, со всем тем в ней, что творилось в поле ее слышимости. Чаще ее сознание где-то блуждало, но возвращалось в тело именно тогда, когда разговаривали о чем-то важном. Вот и сейчас из довольно сердитого диалога доктора с Люком она поняла, что последний ее забирает домой. И пусть его дом — не ее, но может даже те стены, как чуточку роднее, чем больничные, поспособствуют ее скорейшему выздоровлению?

В тот же день, после разговора с врачом, Люк забрал ее домой. Она слышала и понимала все, на этот раз сознание перестало ускользать. Как ее перекладывали на носилки, а потом везли по городу, скорее всего, в карете скорой помощи. Все время рядом с ней находился Люк. Он держал ее за руку, не выпуская ни на секунду. Она даже чувствовала биение его пульса, но не могла подать даже малейший знак, что слышит его.

Как поняла Лина, сиделку Люк нанял там же, в больнице. Он договорился, что дважды в день, когда нужно делать инъекции и ставить капельницы, ту будет привозить Валера. От круглосуточных услуг он отказался, и вскоре Лина поняла почему.

Ее личной сиделкой стал Люк. Буквально все он делал сам: обтирал ее дважды в день, переодевал во все чистое, менял постельное белье, расчесывал ей волосы… Он следил за ее температурой и даже ел в ее комнате. Разве что по нужде выходил, и то Лина в этом не была уверена. Ночью он забирался в ее постель и крепко прижимал к себе. Тогда Лина не только слышала биение его сердца, но и чувствовала его горячее тело, его руки на своем животе, горячее дыхание на шее. Очень часто Люк целовал ее — прижимался губами, то к макушке головы, то к шее. И почти все время он молчал, разве что разговаривал с мамой и Катей, когда те приходили навестить ее.

На следующий день после переезда, Люк поднял ее на руки и куда-то понес. По мимолетному состоянию невесомости и характерным звукам Лина догадалась, что они воспользовались порталом. Но зачем? А потом Люк аккуратно опустил ее на землю и принялся раздевать. И лишь когда она испытала шелковистое прикосновение не холодной и не теплой жидкости, что подхватила ее, не давая утонуть, Лина поняла, что они переместились к кровавому озеру.