Книга Мышь № 313, страница 112 – Надежда Волгина

Одно радовало, что тут не существовало понятия запрещенной магии. Пока еще она даже не делилась на черную и белую, граница едва наметилась. А уж про бесцветную так и вовсе никто не знал. А потому, ничто не мешает Коре прибегнуть к ней, как к крайнему средству. В конце концов, в кодексе ведьм записано: «Если жизни угрожает опасность, то все средства хороши».

Ведьма достала из-за пазухи небольшой мешочек и зачерпнула из него щепоть серебристого порошка. Прахом вечности она обзавелась совершенно случайно, уже очень давно, на контрабандном рынке. Кора даже не верила, что таковой существует, и когда увидела, да еще и испытала в действии, не поверила своему счастью. По частице праха от представителя каждого из когда-либо населявших планету родов живых существ было смешано здесь в равных пропорциях. Ритуальное сожжение проводилось в определенную фазу луны. Прах собирался веками, пока не были соблюдены все правила его приготовления, пока не произошло смешения разных магий в одну, несущую в себе колоссальную силу, которой подвластно было почти все. Прах вечности был внесен в книгу запрещенных раритетов, и ведьмы за использование его карались немедленной смертью. Еще ни разу Кора не применяла его на практике, но кажется, сейчас был именно тот случай, когда пора было прибегнуть к этому сильнодействующему средству. Иначе она рискует застрять в прошлом навсегда.

Драгоценная щепотка отправилась в огонь, и Кора произнесла нужное заклинание. Голос ведьмы невольно дрогнул от осознания важности происходящего. Ночной воздух вокруг нее окрасился в красный цвет, словно его насытили кровью. Пламя костра зашипело и потухло, оставляя после себя черные дымовые струи, похожие на змей, что прорезали красный воздух во всех сразу направлениях, оплели ведьму своими раздвоенными языками. Привычно закружилась голова, как обычно и бывает в начале астрального путешествия. А потом вдруг резко реальность потухла, будто ее выключили.

Кора растянулась на земле в опасной близости от все еще потрескивающего кострища. Чернота заполнила собой все вокруг, полностью скрывая ведьму. Если бы в лес в этот полуночный час забрел случайный путник, то он наткнулся бы на густой и смердящий туман, в котором не видно ни зги. Но в такое время все живые сидят по домам. А уж в той эпохе, когда нравы отличались особой дикостью и порождали всяческие суеверия, по ночам, да еще и в полнолуние, и вовсе по лесу никто гулять не рисковал. Разве что пришлые ведьмы, не чурающиеся ничего.

Туман рассеялся довольно быстро, не оставив следа ни после себя, ни после костра. Даже угли и те куда-то делись. А вот ведьма не подавала признаков жизни, и лицо ее пугающе белело под огромным диском луны.

На этот раз Коре повезло, потому как помощь подоспела вовремя. Не прошло и пяти минут, как из яркой вспышки, сопровождающейся громким хлопком, на поляне появился высокий худощавый мужчина — босой, в драных джинсах и обнаженный по пояс.

— Клянусь великим мучеником — первым джинном, Кора! Жизнь ничему тебя не учит! — воскликнул он, опускаясь перед ведьмой на колени и принимаясь водить над ней руками.

Вскоре с губ джинна (а это был Тризар, как вы уже догадались) сорвался вздох облегчения. Ведьма находилась в глубоком обмороке, но жизни ее ничего не угрожало. Еще через пару минут Тризар бесцеремонно хлопнул Кору по все еще очень бледной щеке и насмешливо проговорил: