Книга Мышь № 313, страница 105 – Надежда Волгина

Отец в своем соперничестве зашел слишком далеко, непозволительно, раз решился на убийство сына. И за это он должен понести наказание. Только вот, полагается за это смерть, но в отличие от него, Лайр не мог убить собственного родителя. Все же в них течет одна кровь, пусть и ни с одной стороны нет особой привязанности. И над этим Лайру тоже предстояло поразмыслить — как нейтрализовать Вира раз и навсегда.

Пожалуй, проще всего дело обстояло с Герой. Те демоны, что напали на мышь, были ее приближенными. Она даже не попыталась замаскировать следы своего морока, печати власти, чтобы те не вели к ней. И демоница посмела посягнуть на его собственность. На что она рассчитывала? Что годы секса с ней, пусть и великолепного, способны оправдать все? Как же тогда она плохо знает Лайра. Подобное он не прощал никому, как и сам очень высоко ценил права собственности. Никто не смел трогать его мышь, кроме него самого. С Герой он разберется сегодня же, и больше ноги ее не будет в его доме!

А вот как поступить с мышью, Лайр ума не прилагал. Он смотрел на плачущую фею, что сжалась в кресле, спрятав лицо в коленях и обхватив те руками, и не понимал, что испытывает. Эти слезы были вызваны расставанием с матерью, хоть он и дал им время проститься и даже оставил одних. А когда вернулся, застал ее в таком состоянии. Она плакала бесшумно, но плечи ее характерно подрагивали. И казалась фея сейчас невероятно хрупкой, а еще несчастной. Последний факт смущал сильнее всего, ведь никогда раньше его не трогали чужие несчастья. А еще жутко хотелось прикоснуться к ней, стереть каждую слезинку губами, а потом напиться вволю ее нектаром.

Лайр сделал шаг вперед, но замер, так и не дойдя до феи. Собственная нерешительность раздражала со страшной силой. Почему он не может взять то, что принадлежит ему? Отчего боится сделать ей больно? И не только физически, но и неосторожным словом. И как избавиться от необходимости видеть ее, чувствовать ее запах? Вот и сейчас он не выдержал, втянул воздух, чем привлек внимание феи к себе. Она вскинула на него заплаканные глаза, в которых плескалось такое горе, глубину которого он не мог даже постигнуть. Только вот оно странным образом находило отклик в душе Лайра, заставляя ту сострадать. И оно же одновременно выводило из себя.

— В слезах нет смысла, — произнес он грубее, чем планировал, глядя в покрасневшие глаза феи, на которых стремительно высыхали слезы, словно она запретила себе плакать. Он находил их прекраснее обычного. Сейчас они казались ему омутами, омытыми утренним дождем, наполненными свежей прохладной влагой. И в этих глубинах проступало упрямство, подпитываемое ненавистью.

— А в чем есть смысл? — с вызовом спросила она. — Может быть в том, что ты и твое проклятой семейство творите с нами — феями?!

— Разве я сделал тебе что-то плохое?

— Уже сам факт твоего существования превращает мою жизнь в ад, — тихо и с угрозой проговорила фея. Уж лучше бы она кричала. От такого ее голоса по спине демона пробежал холодок.

— Поэтому ты хотела меня убить? — ответил он в тон ей и сделал еще один шаг, сокращающий между ними расстояние. Теперь он мог дотянуться до феи, и сдерживать себя становилось все труднее.

— Не поэтому. В отличие от тебя, я не убийца! — выплюнула она и вздернула голову, глядя на Лайра снизу-вверх.