Книга Измена. Вне зоны действия любви, страница 36 – Надежда Волгина

— А вы… модель? – рассматривала Маша фотографии.

— Пока еще да, но скоро меня уже забракуют и отправят на пенсию, – рассмеялась Бэлла. – Мне тридцать два и для модели это уже практически старость. Так ты выпить хочешь? И ты не представилась. Кстати, перестань мне выкать, поняла? – выглянула Бэлла из кухни с пустым бокалом. – Красное или белое?

— Да я не пью…

— Красное, значит, – кивнула хозяйка квартиры. – И иди уже сюда.

Маша прошла на кухню, не менее экзотическую, чем и вся квартира в целом. Мебель здесь была темно-бордового цвета. А вместо стола вдоль стены тянулась барная стойка с высокими крутящимися стульями рядом.

— Запрыгивай, – похлопала Бэлла по соседнему стулу. – Это закуска, – придвинула к Маше вазу с фруктами. Все тропические – манго, маракуйя, еще какие-то, Маша и названий их не знала. – Так как тебя зовут?

— Мария… Маша… Я ваша… твоя соседка.

— Соседка? А из какой квартиры? Постой! – не дала Бэлла заговорить. – Из двадцать пятой? Угадала?

Маша кивнула.

— Ну наконец-то в ней поселился кто-то живой! – обрадовалась Бэлла. – А то даже стремно как-то было.

— Живой? – испугалась Маша.

— Я не так выразилась. Не волнуйся, никого там не убили и не замуровали в стены. Просто квартира слишком долго пустовала.

— Получается, он сказал правду? – пробормотала Маша.

— Кто он? И почему ты не пьешь? Попробуй – вино очень вкусное, привезенное из Испании.

Маша машинально пригубила бокал. Вино как вино – терпкое и кислое. Но в винах она не очень-то разбиралась. Помнится, Виктор даже называл её невеждой в этом вопросе и всегда сердился, когда она не разделяла его восторгов по поводу того или иного вина.

— Андрей.

— Какой Андрей? – легко уточнила Бэлла.

— Из тридцать первой квартиры.

— Андрюша Балашов? И что же он тебе сказал?

— Что до меня в квартире никто не жил. А я… кажется, я его обидела, – сникла Маша. Сейчас ей уже было стыдно за своё поведение.

— Андрюшку-то? – почему-то рассмеялась Бэлла, да так звонко. – Такие, как он, не обижаются, особенно на красивых женщин. Он же художник до мозга костей, и красота в нём не может вызывать ничего, кроме восторга. Он с тобой первый заговорил?

— Ну да…

— Вот! – подняла Бэлла указательный палец с ярко-алым маникюром. – Значит, ты вписалась в его каноны красоты. В ином случае, поверь мне, он бы тебя даже не заметил. Говорю же, художник…

— Но почему же?.. Почему же мне Клавдия Михайловна сказала неправду?

— Не знаю, кто это, и что она тебе сказала, но очень советую спросить у неё об этом напрямую.

— Геннадий, у меня к тебе будет специальное поручение, – сообщил Антон своему заместителю по финансовой части.

— Слушаю вас, Антон Владимирович.

— Надо встретиться с заведующей специнтерната, пораспросить её на предмет нужд и пожеланий. Проанализировать картину самому. В общем, выяснить, чем мы можем им помочь.

— Имеете в виду спонсорскую помощь?

— Именно.

— Антон Владимирович, а почему бы этим не заняться Елене Сергеевне? Она в этом лучше меня разбирается.

— А потому, Гена, что это поручение не носит официальный характер. Елена же Сергеевна у нас занимается официальными объектами. Интернат мы не будем брать на баланс, но помочь ему надо.

— Понял, Антон Владимирович, сделаю.

Действовать Антон начал по горячим следам, как только вернулся из интерната, и повлияла так на него встреча с матерью Марии. После разговора с заведующей он попросил проводить его к Артемьевой Светлане.