Книга Любовь на осколках измены, страница 86 – Надежда Волгина, Мария Геррер

— Ты не переживай раньше времени. Сейчас все узнаем, – Максим посадил меня в машину, и мы помчались в больницу.

— Да, к нам поступил такой… – регистраторша посмотрела в компьютер. – Он в еанимации. Переломы, ушибы. Сотрясение мозга.

У меня закружилась голова, и я почувствовала, как теряю сознание и падаю в бездонную пропасть. Сильные руки Макса подхватили меня. Он усадил меня в кресло. Тут же появилась медсестра и сунула мне под нос ватку с нашатырным спиртом. Я пришла в себя.

— Пойдемте, я положу вас в палате на свободную кровать. Позову врача, – медсестра суетилась вокруг меня.

— Спасибо, со мной все уже нормально, – отказалась я. – Я могу увидеть сына?

— Скоро подойдет его лечащий врач. Он завершает обход. Он вам все скажет.

— Вы можете сказать, что произошло? – спросила я у регистраторши.

— Ребенка привезли на скорой. Водитель, сбивший его, тоже приехал. Очень переживал.

Говорил, парень выскочил на дорогу неожиданно. Словно убегал от кого-то или гнался за кем-то. Водитель в полиции, дает показания.

— А отец? Отец мальчика был с ним?

— Да, он оформил все и уехал, – удивленно посмотрела на меня регистраторша. – Я сказала, он может подождать, когда врач осмотрит ребенка. Но мужчина ответил, что ждать не может. У него дела. И уехал.

— Мерзавец, – только и смогла выдохнуть я.

Минуты ожидания казались бесконечными. От больничного запаха снова и снова накатывала дурнота и паника. Светлые стены, белоснежные потолок, пол из мраморной крошки. Люди в белых халатах. В холле больницы светло и чисто. Неимоверно чисто. Уже несколько раз нянечка протерла и без того стерильный пол шваброй. Это должно вселять спокойствие, но мне от этого становилось страшно.

Наконец, появился врач.

— Вы мама Глеба? – подошел он ко мне.

— Да.

— Хорошо. Я хотел поговорить с отцом, но тот ушел.

— Я знаю. Что с моим сыном?

— Пока без сознания. Но положение стабильное. Мы держим ситуацию под контролем.

Что еще может сказать врач обезумевшей матери? Разумеется, они делают все возможное…

Голова снова закружилась, но я смогла взять себя в руки.

— Я могу увидеть сына?

— Сейчас – однозначно нет. Им занимаются мои коллеги. Позже, думаю вы сможете это сделать.

— Я могу остаться в больнице? – с надеждой посмотрела на врача.

— Да, разумеется. У нас есть комната для пребывания родственников. Оформите документы, – указал он мне на стойку регистратора. – Если будут какие-то изменения в состоянии Глеба, вам скажут.

Чем дальше, тем хуже мне становилось. Ужас сжимал сердце. Мне показали комнату, где я смогу провести ночь.

— Алёна, тебе нужно съездить домой, взять все необходимое, – заметил Максим.

— Я не могу отсюда уйти, – прошептала я.

— Тогда давай ключи и список, что тебе надо. Я привезу.

Начала судорожно соображать, что мне надо. И не могла сосредоточиться.

— Ничего, если что-то забыла, я привезу в следующий раз, – пообещал Макс. – И не волнуйся. Тут лежал мой дядя после аварии. В этой больнице отличные врачи. Опытные и внимательные. Все будет хорошо, я уверен.

А я нет. Как я могу быть уверена, что все будет хорошо, если мне даже посмотреть на сына не позволили?

— Спасибо, Максим, – я благодарно коснулась его плеча. – Без тебя я бы совсем растерялась. Будем надеяться на лучшее.

Нельзя падать духом, надо держаться. Глеб жив – это главное. Им занимаются опытные врачи. Остается только ждать. Ждать и надеяться. А это так сложно…