Книга Любовь на осколках измены, страница 49 – Надежда Волгина, Мария Геррер

Дина написала, когда из гимназии вернулся Глеб. Я как раз усадила его за стол.

— Отлично! – пробормотала я, увидев заветный номер.

— Что, мам? – посмотрел на меня сын.

— Ничего, сынок. Ты кушай, а мне… нужно позвонить, – вышла я из кухни.

В гостиной я какое-то время гипнотизировала номер телефона Макса, никак не решаясь набрать его. Но сделать это было нужно. И я решительно нажала на кнопку вызова.

— Слушаю! – ответил он далеко не с первого гудка.

— …Максим Геннадьевич… – хрипло выговорила я. Могла бы сначала откашляться – бестолочь!

— Алёна? – в голосе его послышалось удивление. Меня же порадовало, что не пришлось представляться. – Откуда у тебя мой номер?

Ой-ой! И что мне ему ответить, чтобы никого не подставить?

— Можно я оставлю это в секрете? – не придумала я ничего лучше. – Я вас не сильно отвлекаю?

— Не сильно, но отвлекаешь, – сухо отозвался он. – У тебя что-то срочное?

— Я хотела узнать, когда мы с сыном сможем переехать на квартиру к вашим знакомым?

Для меня это, действительно, было важно. Во-первых, я больше не могла находиться под одной крышей со Стасом и переживала за Глеба. А во-вторых, неизвестность не любила никогда.

— Завтра в четыре вечера у них самолет. Я поеду провожать и заберу ключи. В восемь тебя устроит?

— В восемь? – не поняла я.

— В восемь мы с тобой встретимся, и я отдам тебе ключи. У тебя всё?

— Всё. Спасибо!

Он отключился, а обдумать наш разговор я не успела.

— И что будет в восемь? Завела себе любовничка? – раздался за спиной насмешливый голос мужа.

Как он вошел, я не услышала и не увидела.

Я повернулась к Стасу лицом. Поняла только, что он трезв, чему тихо порадовалась. Но выглядел он привычно злым и презрительным. Как я могла его любить? – в который раз спросила у себя.

Отвечать не собиралась и шагнула в сторону кухни. Но Стас схватил меня за запястье и больно сжал его.

— Отпусти, мне больно, – тихо, но отчетливо проговорила, глядя мужу в глаза. – Глеб дома…

— И что? – усмехнулся Стас. – Сын уже взрослый. Пусть тоже узнает, чем занимается его мамаша.

В отличие от меня, он даже не пытался говорить тихо. И конечно же, нас услышал Глеб. И руку мою, вместо того чтобы выпустить, Стас сжал еще сильнее. От боли на глазах выступили слезы.

— Мам?.. – вышел сын из кухни. – Пусти ее! – сразу же верно оценил ситуацию и подлетел к отцу.

— А то что? – отпихнул его Стас.

На ногах Глеб не удержался – упал и, должно быть, ударился о журнальный столик. И снова вскочил на ноги.

Стас уже не просто сжимал мое запястье, а выкручивал мне руку. И глаза у него были совсем дикими.

Боль усилилась в разы, когда на руке мужа повис сын.

— Пусти ее, придурок! – кричал Глеб.

Мне же было не просто больно, а безумно страшно от той ненависти, что слышалась в голосе сына.

— Твою мамашу давно уже пора проучить, – снова отпихнул его Стас и потащил меня из гостиной.

Я бы предпочла оторвать себе руку, лишь бы быть подальше от этого разъяренного мужчины. И я уже не замечала боли, всеми силами пытаясь высвободиться. А за нами бежал сын и что-то кричал. Ситуация была настолько дикой, что у меня расплывалось перед глазами.

— Идиот! Ты что творишь?! – взвыл Стас, выпуская мою руку, которую я уже не чувствовала.

Я перевела взгляд с красного и отдувающегося сына на Стаса. Тот держался а ухо, и сквозь пальцы просачивалась кровь. Глеб укусил отца за ухо???