Книга Любовь на осколках измены, страница 17 – Надежда Волгина, Мария Геррер

Так ее этот придурок зовет.

— Глеб, я тебя очень прошу, не обсуждай это не с бабушкой, не с отцом. Пожалуйста.

— Да понял я. Поэтому и пришел к тебе. А если вы разведетесь… – Глеб замялся, – у отца что за женщина?

Вопрос больно резанул по сердцу. Подростки такие жестокие. Глеб даже не понял, как ранил меня этими словами.

— Это у него спрашивай, – в горле встал ком.

— Я просто не знаю, как мне быть. С тобой остаться или с ним? – вдруг выдал Глеб. – Ты все время недовольная. А отец… Ему вроде как все равно, что происходит. Хорошо вроде как, не достает меня. А если у них ребенок родиться? Я ему не нужен буду? И отдаст он меня бабушке. А ей я буду мешать. У нее Лёлик. И где мне жить?

Про ребенка я вообще не думала. А ведь такое может случиться. Но и Глеб навертел страстей. Хотя в чем-то он прав. Отцу уже не до него. Бабушке тем более. А я с сыном не могу найти общий язык. Не получается, как ни стараюсь.

— Что бы я ни сказала, ты меня слушать не станешь, – посмотрела я в глаза Глеба. – Ты мне не веришь. Не знаю, почему, но не веришь.

— Просто ты всегда говоришь… занудно. Я и без тебя это знаю. А ты повторяешь снова и снова.

Может, так оно и есть. Со стороны виднее. Сложно достучаться до подростка.

— У вас в гимназии есть хороший психолог. Поговори с ним, – посоветовала я.

— Это бабушке надо к нему, – презрительно хмыкнул Глеб. – Я – нормальный.

— Психолог – не психиатр. Психолог помогает разобраться в ситуации, понять, что делать, как поступить правильно.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой остался? – в лоб спросил Глеб.

— Конечно. Я же люблю тебя больше всех на свете, – едва сдержала слезы, навернувшиеся на глаза. – Но решать тебе.

— Я тебя тоже люблю. Только все так запутанно. Почему все не может быть, как раньше?

Когда я маленький был, мы все вместе в лес ездили. И на рыбалку. Помнишь?

— Конечно, помню, – вымученно улыбнулась в ответ. – Это было здорово.

— Так почему вы разводитесь? Почему у папы любовница? Из-за тебя?

— Может, я что-то не так делала, – призналась я. Может, и правда, дело во мне. – Но я всегда очень старалась, чтобы у нас все было хорошо. Не сумела… – снова чувство вины захлестнуло меня.

В развале семьи прежде всего виновата женщина. Не смогла удержать любовь, не смогла сохранить огонь страсти, стала скучной в постели… Так говорят… Но правда ли это?

— Вот видишь! – Глеб поднялся на ноги. – Ты всегда себя винишь. Я виновата, я не смогла…

А отец никогда так не скажет. Он все делает правильно. А ты – мямля! Поэтому все и развалилось. Не можешь ему сказать, что думаешь. Делаешь вид, что все хорошо. А все плохо!

— Глеб, если я буду ругаться, ничего не изменится, – попыталась возразить я сыну.

— Раньше надо было ругаться. А не улыбаться вроде как все хорошо, когда бабушка тебе гадости говорила. Я же это видел. Всегда видел. А ты гордишься тем, что никогда не огрызаешься. И что в этом хорошего? Это и правда из-за тебя все.

— Я не толкала твоего отца на измену! – не выдержала я.

— Да он просто сбежал от тебя! Потому что ты изображаешь то, чего нет. Тебе плохо – ты улыбаешься. Надо ругаться – ты молчишь. И всем вокруг говоришь, что у нас отличная семья. Зачем ты это делаешь?

Хороший вопрос, на который я не знаю ответа.

— Глеб, ты прав. Но я не умею по-другому. Не умела. Я изменюсь.