Книга В ад с чистой совестью, страница 33 – Надежда Волгина

Если на поле земля была твердая и утоптанная множеством ног маленьких футболистов, то тут время от времени кроссовки проваливались во что-то мягкое и рыхлое. От невозможности разглядеть казалось, что там кишат змеи, и сейчас одна из них меня укусит, и я умру от быстродействующего яда.

Страх достиг апогея, доводя фантазии до галлюцинаций, что уже казалось будто я вижу придуманных змей, когда под ногами что-то громко хрустнуло, и я по пояс провалилась под землю, сильно оцарапав щиколотки. От резкой боли я даже не испугалась.

— Вот и вход! — радостно произнес призрак. Плевать ему было, что обломившиеся доски острыми краями больно оцарапали мне ноги и продолжают тыкать в меня свежими обрубками. Главное, что мы нашли вход в подвал.

Я в раздражении стала отрывать руками изрядно прогнившие и воняющие плесенью обломки, расчищая вход в подвал. Фонарь выпал из рук, когда я провалилась, но, судя по звуку, не улетел далеко, а приземлился где-то рядом.

Я поняла, что стою на ступени уходящей вниз лестницы. Когда доски перестали мешать, начала потихоньку спускаться, прощупывая ногами каждую ступеньку в поисках фонаря. Нащупала его на пять ступеней ниже. Благо почти сразу нашлась кнопка, и я посветила вниз. Сколько же времени тут не ступала нога человека? Паутина свисала со стен и потолка, как огромные гамаки, в которых копошились крупные мохнатые насекомые. От сырости стены и ступени покрылись толстым слоем плесени, как мхом. Пахло какой-то тухлятиной. Лестница переходила в узкий коридор, который терялся за пределами света от фонаря. Я стояла посреди лестницы, не в силах заставить себя спускаться дальше.

— Чего застыла? — Владимир спустился вниз и поджидал там меня, злобно буравя взглядом из-под бровей. — Тут никого и ничего страшного. Спускайся!

Я преодолела лестницу, крепко удерживая фонарь и освещая путь. Коридор по-прежнему тонул во мраке, там где заканчивался свет.

— Чего мы тут ищем? — Это было первое, не считая ругательств, что я проговорила почти нормальным голосом. К тому времени я уже немного принюхалась к запаху стухшего яйца, и он не вызывал у меня приступы тошноты.

— Что-нибудь, что подскажет нам, где клад. Должна быть какая-нибудь подсказка, я это чувствую. Еще вчера, на поле, я отчетливо понял, что здесь что-то есть. Скорее всего, не сам клад, а что-то, что намекнет нам, где он.

Какое красноречие! Подумать только! Сколько воодушевления и пафосности!

— И как мы это что-то будем искать? — не удержалась я от сарказма.

— Я уверен, что почувствую подсказку. Пошли, хватит топтаться на месте.

Так противно было идти, разрушая тенеты паутины. Она оседала на одежде, лице… Все время щекотало в носу и тянуло чихнуть. Я терла нос рукой, пока он не начал болеть.

— Мы не заблудимся? — поздновато сообразила я, когда поняла, что петляем из стороны в сторону, следуя разветвлениям коридора. — Как обратно-то выбираться?

— Не волнуйся, выведу. Больше волнует, что я ничего пока не чувствую. Хоть бы какая вибрация… Пусто. Уже столько прошли, и ничего.

— Разговор с умным человеком? — снова подколола я.

Меня раздражало, что он разговаривает сам с собой, будто один тут. Зачем, тогда, спрашивается, тащить меня? Мог бы и сам найти подсказку или еще что. Рассказал бы потом, что и как. Нет же, ходи тут с ним по вонючим коридорам. Кардиган жалко — после колючек, плесени и грязи его можно будет выкидывать.