Книга Если б не было тебя..., страница 95 – Надежда Волгина

Артуру было неудобно врываться вот так, без приглашения. И он никогда бы себе такого не позволил, если бы не острая потребность.

— Отбываю через два дня, а пока вовсю наслаждаюсь отдыхом. Да вы присаживайтесь, чего мнетесь, как девица на выданье? — профессор указал на соседнее кресло, смягчая остроту улыбкой. — Что же вас ко мне привело? По лицу вижу, что что-то серьезное.

— Для меня, да, серьезно.

Практически всю ночь после Хэллоуина Артур провел без сна. Он все думал, что может сделать, чтобы перестать мучить себя и Диану. Напрашивался только один вывод: он должен отпустить ее. Но, как раз этого он сделать и не мог. Как можно добровольно лишиться того, что являлось смыслом жизни?

Артур не исключал возможности, что в его сознании произошел сдвиг, приведший к общему расстройству психики. Если бы он верил, что лечение поможет, то немедленно бы записался к психотерапевту и прошел необходимый курс. Но он не верил, что психиатрическое вмешательство заставит его по-другому смотреть на вещи. И на свою силу воли он не рассчитывал, осознавая, что практически лишился ее.

Оставалась единственная возможность — сделать операцию и стать хоть отчасти нормальным человеком.

Именно поэтому, на следующий день, с утра пораньше, Артур отправился ко Льву Сергеевичу, молясь, чтобы тот еще не уехал.

— Коньяк не предлагаю, самому мало, — пошутил Лев Сергеевич. — А вот кофе — это запросто.

— Спасибо, что-то не хочется, — Артуру не терпелось поскорее рассказать обо всем.

— Вижу, что накипело. Тогда, выкладывайте, батенька, — Лев Сергеевич уселся поудобнее и приготовился слушать.

Собственно, рассказывать-то было не особо много чего. Артур быстро изложил события вчерашнего вечера, стараясь ничего не упустить. Он, как мог, описал свое поведение и эмоции, чувствуя, что получается у него это не очень хорошо — путано и скомкано.

Лев Сергеевич не перебивал, и по его лицу Артур не мог определить, какое производит впечатление. Больше всего он опасался, что у профессора зародятся подозрения в его ненормальности, что он сочтет вопрос, не относящимся к области офтальмологии.

— Вот как, значит? — задумчиво произнес профессор, после того, как Артур закончил рассказывать. — И что вы хотите от меня услышать?

— Я бы хотел… — Артур замялся. Он и сам не знал, каких слов ждал от Льва Сергеевича. — Как вы думаете, что это было?

— Представления не имею! Еще в прошлый раз я говорил, что ваш случай не вписывается ни в какие рамки, что наука не может объяснить подобного феномена. И произошедшее на маскараде является лишним тому подтверждением, — он задумчиво почесал щетину на подбородке и посмотрел на Артура умными, немного покрасневшими от недосыпания глазами. — Как видно, ваше подсознание решило выкинуть очередной фортель, пошутить, так сказать, намекнуть вам, что в жизни все неидеально.

— И теперь все плохо, — через время произнес Артур, когда понял, что профессор не намерен что-то добавлять к своей короткой речи.

— Правильно ли я понял, что вы так и не рассказали девушке о себе?

— Не рассказал, потому что не смог, — говоря это, Артур знал, что лукавил. Не рассказал, но не потому, что не смог, а потому, что в очередной раз струсил.

— Понятно.

По лицу профессора Артур понял, что тот тоже так думает.