Книга Если б не было тебя..., страница 39 – Надежда Волгина

Последний аккорд, и смычок отрывается от струн, чтобы резко опуститься вниз, почти упасть с внезапно ослабшей рукой. Скрипка, напротив, крепко и бережно удерживаемая сильной уверенной рукой, тоже опускается и занимает привычное место возле ног скрипачки. Диана открывает глаза и встречается взглядом с сине-серыми глазами, которые горят неестественно ярко, воспаленным, болезненным светом. Она не может отвести взгляда, до конца не поняв, кому же, такому знакомому и опасному, принадлежат эти глаза.

После нескольких секунд затишья, зал взорвался аплодисментами. Аплодировали стоя, долго… Женщины, что послабее, прижимали платочки к глазам, утирая сентиментальные слезы, вызванные волнующей музыкой. Те, что покрепче, кусали губы, борясь с непрошенными слезами. Море реакций в наполненном слушателями зале, где не было никого, кто остался бы равнодушным к исполненной Дианой баркароле.

Как покидала сцену, Диана не запомнила. Очнулась она уже за кулисами, когда профессор Измайлов в каком-то религиозном экстазе тряс ее руку.

— Я знал, знал, что вы можете… — вновь и вновь повторял он. — Вы видели их лица? Они же плакали! Вам удалось разбудить их дремавшие души! Я знал, что не ошибаюсь в вас, что истинный талант невозможно долго прятать…

Диана совершенно растерялась. Она не понимала, что происходит. Вроде, это она только что исполняла баркаролу. С другой стороны, ей казалось, что смычок на какое-то время зажил собственной жизнью, водя ее рукой, а не она им. Она сама так же, как слушатели в зале, отдалась во власть музыки, словно слыша ее в чужом, талантливом исполнении.

Кто-то еще подходил и поздравлял ее с успехом. Она не запомнила, кто это был. Возможно, потому что желающих поздравить было много, лица мелькали перед Дианой, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе. Она улыбалась всем, пожимала руки. Некоторые даже обнимали ее и целовали. А в голове гудело так, что хотелось скорее вырваться из этого праздничного удушья, вдохнуть вечерней прохлады и подумать… Необходимо было осмыслить, что же с ней только что произошло?

Я нашел тебя! Артур.

«Что я тут делаю?» — Артур все время мысленно задавал себе этот вопрос, машинально глядя на сцену, где какой-то пианист виртуозно исполнял незнакомое ему произведение. Он не понимал, зачем пришел сюда. Вернее, он осознавал, что пришел сюда искать свою незнакомку, но не верил, что найдет ее. Вероятность того, что найдет, казалось ему настолько ничтожной, что рождала болезненное отчаяние. Это, как использовать последний шанс в попытке сделать что-то, совершенно не рассчитывая на удачу.

В груди так сильно щемило, что казалось еще чуть-чуть, и он не выдержит этой боли, сорвется. Чем это грозит ему лично и окружающим, он не мог даже предположить.

— Вот, смотри… — Сергей сунул под нос Артуру программку, — следующим номером какая-то Диана Ольховская. Скрипачка, между прочим. Может она, а?

— Не знаю… — а про себя подумал: «Не верю».

— Как люди только переносят музыку в таком количестве? — продолжал бурчать Сергей. Он считал себя почти что героем, который идет на такие жертвы ради друга.

— Они любят музыку, — угрюмым шепотом ответил Артур.

— Что-то тебя она не особенно радует. Ты ж у нас тоже любитель классики.

— Значит, не такой уж и любитель, — Артур опустил голову, не в силах больше смотреть на сцену. Ему хотелось встать и уйти. Если бы не Сергей, которого не хотел обижать, он бы так и сделал.