Книга Если б не было тебя..., страница 31 – Надежда Волгина

Диана опешила. Что стало с их вечно недовольным и ворчливым гением? Откуда столько воодушевления? Еще немного, и он заговорит стихами.

— Может «Ромео и Джульетту», увертюру-фантазию? — продолжал тем временем профессор, не замечая изумления ученицы. — Или может Щелкунчик? Вальс снежных хлопьев или вальс цветов?..

На пюпитре, как по волшебству, появились ноты. Диана неуверенно приложила скрипку к плечу и коснулась ее смычком. Комнату наполнила музыка. Выбор пал на Вальс цветов. Диана любила, как невероятная мягкость сочетается с торжественностью в одновременно простой и волнующей до глубины души мелодии.

Только когда закончила играть, Диана рискнула взглянуть на профессора. Во время исполнения намеренно этого не делала, боясь наткнуться на осуждение. Тем сильнее была поражена, встретившись с немного растерянным взглядом, в глубине которого затаилось удивленное недоверие. Маэстро молчал, разглядывая Диану, в безвольно опущенных руках которой находились угрюмо-молчаливая скрипка и смычок, как не очень полезный, но необходимый атрибут. Диана совершенно не понимала, что же происходит. Она не знала, куда ей смотреть. Время от времени взгляд все-таки падал на учителя, продолжавшего хранить молчание.

— И это все? — наконец прозвучал вопрос, которого обреченно ожидала Диана. — Это все, на что вы способны?! — профессор усилил интонацию.

— Простите?..

Почему-то от его вопроса Диане стало мучительно стыдно, как будто она совершила что-то недостойное. Что еще ожидал услышать этот пожилой человек? Она и раньше особо не блистала, хоть и часами оттачивала технику игры. Да и он до этого не задавал таких вопросов. Ругать ругал, но не спрашивал почему, не ставил ее в тупик непониманием. Напротив, ей всегда казалось, учитель понимает, что именно отсутствие таланта делает ее игру посредственной.

— Лукавите, Ольховская, — профессор погрозил ей пальцем. Диана и не заметила, когда он опять разулыбался, приняв игривый вид. — Меня не проведешь. Я точно знаю, что вы можете играть лучше. Да, что там лучше! Вы можете играть превосходно!..

В этот момент Диана начала сомневаться в его нормальности. Либо он ее с кем-то путает, либо просто сошел с ума. Утверждать, что она может играть превосходно, это больше, чем она могла уразуметь.

— Я всегда так играю. Вы же сами все время твердите, что талантливым нужно родиться… — начала было Диана.

— Ну да, ну да… А вы у нас, значит, самая обыкновенная? Эдакий середнячок, да?

Не обращая внимания на озадаченное выражение лица Дианы, профессор стал прохаживаться по классу, о чем-то размышляя. Через несколько минут он опять заговорил. То, что он сказал, добило Диану окончательно:

— В пятницу состоится концерт с участием наших студентов. Я хочу, чтобы вы тоже играли на нем. Исполните там что-нибудь из любимого вами. И… это не обсуждается. Надеюсь, вам удастся покорить публику своим неповторимым исполнением.

Как ей следовало реагировать на поведение учителя, Диана не знала. Лежа в своей комнате, она поняла, что от воспоминаний об индивидуальных занятиях, настроение из плохого превратилось в отвратительное, окончательно выбив ее из нормальной жизненной колеи.

Диана перевернулась на живот, обхватила руками подушку и уткнулась в нее лицом, борясь со слезами. Они тоже стали ее постоянными спутниками в последние дни. Плакать она принималась по поводу и без, обзывая себя истеричкой.