Книга Когда размер имеет значение, страница 98 – Надежда Волгина

Алексей ждал ее за столиком.

— Пойдем на улицу? — попросила Милана. Именно сейчас она не хотела сидеть в замкнутом пространстве, которое вдруг показалось ей душным и ужасно тесным. Для ее любви требовался бескрайний простор.

У входа в ресторан, по обе стороны от крыльца, стояли по лавочке. На одну из них Милана и потянула Алексея.

Как она рада булыжниковой мостовой, словно только та и может поддержать ее. Своей фундаментальностью и почетным возрастом. Как оплотом вечного и нерушимого. Внезапно начавшийся дождь ни капельки не расстроил Милану, а частично даже компенсировал то состояние эйфории, в котором она пребывала. Тем более им не грозило промокнуть, лавки надежно прятались под навесом. И дождь же весенний — как начнется, так и закончится.

Первым делом она поцеловала Алексея. Крепко, страстно и долго. Именно так она мечтала это делать всю неделю, что не видела его. И сейчас имела полное право не стесняться.

— Ты сегодня такая необычная, — сказал Алексей, прижимая Милану к себе.

— Правда? — улыбнулась она в его рубашку, вдыхая запах, приятнее которого отныне для нее не было.

— Как будто в твоей жизни произошло важное событие, — кивнул он и прижался губами к ее макушке.

— Оно и произошло, — затаилась она, боясь дышать.

— Тебя повысили?

Стала бы она так радоваться! Скажет тоже. Да все блага мира сейчас нельзя было сравнить с тем, что она чувствовала.

— Я люблю тебя, — оторвалась Милана от его груди и заглянула в глаза.

Милана не могла больше молчать, когда хотелось кричать о своей любви на каждом углу, чтобы услышали все. Она даже не сомневалась, что ее любовь взаимна, потому что по-другому просто быть не могло.

— Леш, я так люблю тебя, что, наверное, сейчас умру от счастья, — расплылась она в счастливой улыбке.

Показалось ей, или его глаза увлажнились слезами? Ну, точно! Потому он так усиленно и моргает, чтобы они не пролились.

— Блин, сейчас заплачу, — пробормотал он и отвернулся.

— Надеюсь, от радости? — рассмеялась Милана. Ее совершенно не смущала его сентиментальность, редко какому мужчине присущая. Она любила в нем и ее, как любила его.

Какое-то время он пытался успокоиться, а потом повернулся к ней и заговорил:

— Знаешь ли ты, что я познакомился с тобой гораздо раньше, чем ты со мной?

— Как это? — удивилась она и заинтересованно посмотрела на него, зная точно, что за этим заявлением последует что-то очень волнительное, что сейчас он раскроет ей часть своей души, которая раньше была закрыта для всех.

Она слушала его рассказ, который начинался в тот самый день, когда он впервые увидел ее в ресторане, и думала лишь о том, как могла не почувствовать его тогда на расстоянии? В тот момент, когда он дошел в рассказе до своей нерешительности, как думал, что так и не рискнет познакомиться с ней, Милана по-настоящему испугалась. Что, если так бы и случилось? Что, если бы ее не пригласили на банкет? Или он по каким-то причинам на него не пришел? Они бы так и не познакомились? Но ведь что-то же тянуло ее именно в этот ресторан. Значит, она все-таки чувствовала его.

Он рассказывал такие подробности, о которых она в упор не помнила. Намекнул на приступ ревности, когда она пришла не одна, правда сделал это как-то вскользь, нехотя.

— Теперь я спокойна, — подвела итог Милана. — Если это не любовь, то, значит, одержимость. А на нее я тоже согласна.