Книга Когда размер имеет значение, страница 82 – Надежда Волгина

Всю обратную дорогу он думал о Милане, о том, какая она необычная женщина. Даже тогда, когда вела искусственную жизнь, она умудрялась оставаться натуральной. Только ради такой женщины можно пожертвовать всем.

Вернувшись домой, Милана еще долго не ложилась спать. Пытаясь отвлечься и упорядочить мысли, она пробовала читать. Но когда поняла, что не может усвоить ни строчки и по нескольку раз прочитывает одно и то же, отложила в сторону книгу. Но и сидеть просто так тоже не получалось. Сразу же начинало лихорадить от дневных и вечерних событий. Мысли распирали голову, и ни на одной из них она не могла сосредоточиться. Она постоянно вспоминала поцелуй Алексея. На губах все еще ощущался его вкус. Она утонула в смеси эмоций и никак не могла выделить главное. Дошло до того, что Милане даже показалось, что у нее поднялась температура. Но тревога была ложной — она горела изнутри, в то время как снаружи оставалась холодной. Если бы кто-нибудь сейчас посмотрел на нее, то и не понял бы, какая буря бушует в ее душе.

Казалось бы, на первом месте присутствовал страх, от которого она не могла избавиться, как ни гнала его от себя, сколько не убеждала, что все уже позади. Он возвращался, босая тело в озноб. Стоило начать восстанавливать события вечера, непроизвольно, даже насильно, как противные липкие щупальца сжимали сердце и парализовали волю. Милана раз за разом проигрывала момент, когда вышла из машины и услышала: «Стоять, крошка!» Ее словно зациклило именно на этом. И дело даже не в том, что ей снова и снова становилось жутко. Она знала, воспоминания еще долго будут преследовать ее, окуная в состояние панического ужаса. Но почему именно эти слова постоянно всплывали в памяти, когда куда страшнее было то, что потом сообщил ей Алексей? Когда она догадалась, кто стоит за нападением, то испытала настолько невероятную смесь эмоций, что даже сейчас не могла в ней разобраться. Это даже нельзя назвать страхом или ужасом, или недоумением. Ее передергивало от одной мысли о возможности такого. Омерзительный поступок, вызванный извращенным сознанием. Страшно становилось при мысли, что она прожила с психически больным человеком столько лет. Не зря ей временами казалось, будто он готов ее ударить, когда в споре она позволяла себе занимать категорическую позицию, ни в чем не уступая ему. Как же она была близка к истине!

Милана вскочила с кресла и принялась мерить шагами комнату. Алексей настаивает, что нужно непременно сообщить полиции известные им подробности. И он конечно же прав! Не поступи они так, в полиции сочтут, что она оказалась жертвой простого хулиганского нападения. Если подозреваемый не расколется, что вероятнее всего, то Олегу это сойдет с рук. Отчасти она согласна с Алексеем. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Но должна ли она покарать тюрьмой, перечеркнуть высокотщеславные помыслы, закрыть путь к карьере человеку, которого три года считала мужем? Не слишком ли это будет жестоко с ее стороны? И не станет ли он после всего еще хуже?

Мысли бродили в голове одна чернее другой. Злость нарастала как снежный ком. Хотелось немедленно ехать к нему, чтобы высказать! Сделать так, чтобы он осознал, насколько подло поступил. Покарать, растоптать его!.. Никогда еще и никого Милана не ненавидела до такой степени. И от собственной ненависти становилось страшно. Что если она никогда не пройдет, не притупится? Как жить дальше, сжигаемой изнутри?