Книга Училка. Любовь не знает границ, страница 52 – Алисия Лань

Насладившись красотой рассвета и новыми надеждами, мы стали собираться обратно в отель. Костя все это время шел рядом, держась на пару шагов позади.

Вернувшись в отель, я вошла в свою комнату и прижалась спиной к двери. Лицо горело — то ли от утренней прохлады, то ли от смущения, которое накрыло меня при воспоминании о поцелуях на берегу. Я закрыла глаза, снова переживая тот миг у озера: его собственнический поцелуй, сильные объятия, его желание и жар тела. Щеки вспыхнули еще ярче, и я тихо рассмеялась, прижимая ладони к лицу.

Тихий стук в дверь вернул меня в реальность. Открыв, я увидела на пороге Костю. Сердце забилось так, что грозило выпрыгнуть в любую минуту. Я схватила его за рубашку и втянула в комнату, шепотом спросив:

— Ты что здесь делаешь? Сейчас все расходятся по номерам, и тебя могли заметить. О боже, как я завтра буду смотреть всем в глаза?

Ее взволнованное лицо выглядело таким по-детски, что я не сдержал улыбки.

— Ну и что? — приподнял я бровь. — Пусть все знают, что я люблю тебя. — Я сделал шаг ближе. — Я не хочу больше прятаться. Я хочу быть рядом всегда, каждую минуту.

По телу пробежала волна сладкого предвкушения. Мои губы коснулись ее губ, пробуя, оценивая... Одной рукой я скользнул в ее волосы, другой крепко обхватил за талию, не давая оттолкнуть. Я так соскучился по ее телу, по ее губам...

Она обхватила меня за плечи и слегка укусила за губу.

— Ррррр… — прошипел я сквозь зубы. В моем взгляде вспыхнул огонь — не гнева, а чего-то гораздо более жгучего.

Не отпуская объятий, я смотрел ей в глаза. Мои пальцы скользнули по ее щеке, затем по шее.

— Так вот какой ты бываешь, когда сбрасываешь маски, — хрипло произнес я. — Нежная и… опасная.

Мои губы накрыли ее рот — на этот раз поцелуй был глубоким, требовательным, полным невысказанной страсти. В моих глазах читалось желание.

Она медленно расстегивала мою рубашку, но пуговицы поддавались плохо. Ее пальцы едва касались моего горячего и крепкого торса, и от этих касаний хотелось сорвать эту ненужную вещь.

Я ощутил, как меня переполняют чувства от этих нежных и неуклюжих манипуляций. Дыхание стало чаще, в груди разливалась теплая волна. Я осторожно взял ее руку в свою, на мгновение задержал, затем тихо произнес:

— Ты даже не представляешь, что со мной делаешь…

Отпустив ее руку, я сорвал с себя рубашку и отбросил ее в сторону. Целуя ее сладкий рот и поглаживая спину, я искал этот дурацкий замочек, что стягивал ее платье. Найдя молнию в складках наряда, я быстро справился с ним, и тяжелое платье с шелестом упало к моим ногам, оставляя девушку в одних кружевных трусиках темно-зеленого цвета — под цвет платья, что уже валялось на полу.

Обняв любимую за талию, я прижал ее к себе. Она обхватила меня ногами и впилась жадным поцелуем в мои губы. Ее возбужденные и острые соски терлись о мою грудь, доводя до сумасшествия. Взяв себя в руки, я отнес ее в комнату и бережно усадил на широкий подоконник. Из окна открывался вид на озеро, и утреннее солнце, освещая всю ее наготу, дарило ее новому дню. Вид ее тела при свете утренних лучей был потрясающим.

— Сейчас я тобой пообедаю, не оставив без внимания ни одного блюда.

От его слов и взгляда мне хотелось съежиться, но это же и заводило меня. Чтобы не соскользнуть с подоконника, я схватилась за него обеими руками. Ноги я удобно пристроила на его бедрах и завороженно наблюдала за его действиями. Соски набухли, покалывали и требовали внимания. Он смотрел на них. Глаза его горели страстью, жаждой и чем-то еще, совсем не человеческой похотью. Он впился в грудь — сначала пальцами, а после губами, зубами...