Книга Училка. Любовь не знает границ, страница 30 – Алисия Лань

«Доброе утро, сладенькая моя девочка. Я мысленно с тобой. Целую тебя. А поцелуи мои, между прочим, волшебные и очень лечебные. Люблю тебя». Ниже смайлики-поцелуи и сердечки чередовались друг за другом.

— Это правда, ты делаешь меня сильнее, — сказала я самой себе. И тут же написала ответ.

«Спасибо тебе, что ты рядом со мной. Я очень рада, что ты нашёл меня». Под сообщением — ряд сердечек из смайликов.

Через некоторое время пришла медсестра. Она внимательно осмотрела меня, тепло улыбнулась и сказала

— Вижу, вам уже лучше — цвет лица улучшился, да и взгляд стал живее. — Затем она аккуратно подготовила всё необходимое и начала процедуры: сменила повязку, проставила капельницу и осмотрела раны.

Закончив с процедурами и обменявшись любезностями по случаю Международного женского дня, медсестра ушла. Я осталась одна. Светик сегодня на работе — у неё тяжёлый день. В нагрузку добавились и мои одиннадцатиклассники, поэтому утро я встречаю в одиночестве.

Решаюсь встать сама и принять душ. Потихоньку, придерживаясь за стену, я пошла в ванную. О, как это классно — вода струится по телу, смывая всю усталость! Мышцы, до этого скованные напряжением, постепенно расслаблялись. Тёплая вода прогревала спину, плечи переставали ныть, и я впервые за эти дни ощутила настоящее облегчение.

Выключив воду, я поняла, что забыла взять полотенце и халат.

«Блин, что с моей головой? Пошла мыться, а вещи не взяла. Вот глупая же…» — тихо пробормотала я.

Тихонько ступая по мокрому полу, я в какой-то момент не устояла и поскользнулась. Едва успев схватиться за занавеску душевой, я почувствовала, как та предательски слетела с прищепок. В следующий миг я с грохотом и криком боли плюхнулась на пол. Боль пронзила с такой силой, что всё предыдущее лечение как будто и не было. Локтевой сустав и рёбра взвыли с новой острой болью. Мокрая, замёрзшая и раздосадованная, я не могла подняться. Слёзы обжигали щёки.

Какое-то время я просто лежала, пытаясь отдышаться и унять дрожь. В ушах стучала кровь, а по коже бегали ледяные мурашки — вода на теле быстро остывала. «Ну вот, — пронеслось в голове, — только этого не хватало».

Собрав волю в кулак, я осторожно перевернулась на бок и, упираясь здоровой рукой в край ванны, медленно подтянула ноги и села на холодный кафель ванной комнаты.

И тут дверь в ванную комнату открылась, чуть не слетев с петель. Подняв глаза, я увидела Костю. Он был такой высокий и сильный, что буквально заполнял собой весь дверной проём — широкие плечи, крепкая фигура, руки, будто созданные для того, чтобы кого-то поддержать. Тёмные волосы слегка растрёпаны, будто он только что бежал; на лице — смесь испуга и недоумения: брови сдвинуты, чувственные губы чуть приоткрыты, а карие глаза широко раскрыты. В складках между бровей залегла тревога, и даже его обычно уверенная поза сейчас казалась напряжённой — он замер на пороге, будто боялся сделать лишний шаг.

В тот момент он показался мне таким знакомым и родным, словно мы знали друг друга не сейчас — может, в другой жизни. В голове пеленой тянулись образы: его чувственные губы на мгновение касаются моих губ, тёплые ладони бережно поддерживают за плечи, тихий голос шепчет что-то успокаивающее… Эти картины были размытыми, будто из забытого сна, но чувство защищённости, которое они несли, оказалось таким реальным, что на секунду мне показалось — я действительно это когда-то переживала.