Книга Училка. Любовь не знает границ, страница 25 – Алисия Лань

Выключив воду, я накинула халат на тело, а волосы завернула в полотенце. Опять звонок — второй, третий.

— Да кто это может быть? — потихоньку подхожу к двери, смотрю в глазок — и, о боже… Егор, бывший муж, стоит. Волосы лохматые, рубашка наполовину расстёгнута, мятая. Вид у него сломленный. «Что он тут делает?»

— Алёнушка, открой дверь, пожалуйста! Мне очень плохо! Я знаю, что ты дома, я за тобой шёл от самой работы. Долго не решался войти. Но ты мне нужна очень, — слышу, как прислонился к стене.

Зная Егора, если не впущу, то так и будет сидеть неделю. Ничего не поделаешь. Надо побыстрее избавиться от него. Открываю дверь.

Ставлю два бокала с горячим чаем: один — себе, второй — бывшему.

— Что случилось? Зачем пришёл? — спрашиваю я, пытаюсь взять себя в руки. Раздражение овладевает мной с каждой секундой.

— Алёнушка, любимая моя жёнушка… — запинается и растягивает слова пьяным, чуть шевелящимся языком.

— Бывшая жена, — поправляю я раздражённо. — Думаю, ты это помнишь?

— Ох, давай не начинай. Ты же знаешь, я тебя любил всегда! Ты для меня — самое дорогое сокровище. Я без тебя не существую. Посмотри на меня? Я без тебя совсем пропал. — Он расставляет руки и ноги в стороны. — Подойди ко мне, я очень скучал. Иди же ко мне! — тянет ко мне руки.

Ставлю бокал с чаем ближе к нему. — Давай сначала чай пей, немного приди в себя.

Егор берёт бокал, пытается подуть и подносит к своим белым и припухшим от водки губам. Начинает цедить чай сквозь зубы — шум стоит на всю квартиру.

«Блин, время уже 20:30, — думаю я. — Ладно, сейчас доцедит свой чай, и я провожу его к двери».

— Алёнушка, жёнушка моя любимая… — тянет он.

Я не поправляю его — иначе он так и будет повторять моё имя до утра.

— Я ж совсем один, представляешь? Совсем, — он вешает голову. — Так только не усни здесь, пожалуйста.

— Ты пей, пей чай. Делай большие глотки, — подношу бокал к его губам.

Он отхлёбывает большим глотком. Ох, вроде проснулся.

— Горячо очень, дай я сам, — выхватывает бокал и проливает горячий чай себе на ногу.

— Ах, блин! Сучка, так ничему и не научилась! Горячо-то как, сука! — орёт на меня, как всегда. Я во всём виновата ничего нового. Нет смысла оправдываться — он уже сделал вывод.

Встаёт со стула и начинает снимать штаны.

— О боже, только не это! — мотаю головой. — Надень их сейчас же!

Подлетаю к нему и пытаюсь вернуть штаны на место. Но в ту же секунду он замахивается и даёт мне увесистую пощёчину. От удара я отлетаю назад и ударяюсь головой об шкаф. Боль сильная, в голове шумит.

А он нависает надо мной — без штанов, в трусах до колен — и хохочет так громко, что в ушах звенит.

— Ах ты, шалава! Кто-то же должен тебя научить манерам. Вечно ты неуклюжая, — наклоняется ко мне. Глаза красные, налились кровью. Улыбка сквозь зубы. Руками тянется к моим ногам.

Немного придя в себя, пытаюсь отползти. Он не поймал меня, но от этого злится ещё сильнее. Я встаю на колени, чтобы под столом проползти и выбежать на лестничную площадку — там мне помогут. Но он хватает меня за волосы. К счастью, там полотенце — ловко увернувшись, я уже забираюсь под стол. Пока он, пьяный, разворачивается, я встаю на ноги и бегу в коридор.

Но не успеваю. В голову прилетает бокал с чаем. От боли и силы удара я не удерживаюсь и заваливаюсь вперёд на колени. Голова кружится. Я не могу прийти в себя. Какая-то тёплая жидкость стекает по шее — то ли чай, то ли кровь. Рукой нащупываю ушибленное место и вижу кровь на пальцах.