Книга У вас по графику влюбленность, босс!, страница 52 – Надежда Волгина

Мысль родилась сама собой, без подготовки, и прежде чем она успела её обдумать, слова уже сорвались с губ:

— Знаете, сегодняшний день — один из самых счастливых в моей жизни.

Она сказала это и внутренне вздрогнула. Прозвучало это как-то слишком откровенно. Но взять слова обратно было уже невозможно.

Волков повернулся к ней, и она почувствовала на себе его внимательный взгляд — спокойный, чуть прищуренный.

— Почему? — спросил он.

Надя разглядывала мороженое, боясь взглянуть ему в глаза. По краю стаканчика уже потянулась тонкая струйка, и она машинально провела по ней языком, выигрывая секунды.

— Потому что… я здесь, — медленно начала она. — На юге. На море. В парке. Ем мороженое, смотрю на дельфинов. И рядом…

Она запнулась и жутко перепугалась. Вот оно, это слово, которое просилось наружу — «вы». Рядом вы. Рядом он, а из-за этого простого факта день вдруг стал особенным, как будто кто-то добавил яркости всему вокруг. Но сказать это вслух… Её бодрый разум, который ещё помнил про Алину и про их рабочие отношения, резко дёрнул за невидимый тормоз.

— Рядом что? — настойчиво уточнил Волков.

Она чуть слышно вдохнула. Сердце ударилось о рёбра болезненно и громко. Можно было сделать шаг — один, маленький, но очень решающий. Но она отступила.

— Рядом никаких забот, — выдала Надя, почти физически ощущая, как фраза сворачивает в безопасную зону. — Никакой работы, суеты. Просто отдых.

Она заставила себя улыбнуться легко, беспечно, как будто именно это и имела в виду с самого начала.

Волков кивнул. В его глазах что-то промелькнуло — лёгкая тень, очень похожая на разочарование. Но скорее всего она это только надумала себе.

Они ещё немного погуляли по парку, тогда как день уже медленно клонится к вечеру. Воздух становился мягче, ветер — чуть прохладнее, над деревьями золотился свет. Они сели в кабинку колеса обозрения. Дверь закрылась с глухим щелчком, и конструкция мягко дёрнулась, начиная подъём.

С высоты город постепенно уменьшался. Крыши, улицы, крошечные фигурки людей внизу, серебристая полоска моря, переливающаяся на солнце… всё становилось будто нереальным. Кабинка чуть покачивалась от ветра, и каждый такой лёгкий толчок отзывался в Надиной груди коротким смешком — чуть нервным, но искренним. Она доставала телефон, делала фотографии, отражаясь в стекле вместе с небом и морем. Но немного страшно ей было.

— Не бойтесь, — словно прочитал Волков ее мысли, положив ей на плечо руку.

Прикосновение было совсем не сильным, осторожным, как будто он не был уверен, имеет ли на это право. Но для Нади оно оказалось обжигающим. Под его ладонью мгновенно вспыхнул жар, будто кожа стала тоньше. Она застыла, не смея пошевелиться, больше боясь не высоты, а того, что он уберёт руку.

Несколько секунд они так и сидели, рядом, глядя вниз на город, который медленно плыл под ними. Эти секунды растянулись — не по времени, а по ощущению. Казалось, мир сузился до круга кабинки, его ладони на её плече и их общего молчания.

А потом кабинка замерла на самом верху. Полностью. Пространство вокруг словно задержало дыхание. Ветер трепал Надины волосы, снизу доносился далёкий гул жизни, но здесь, на этом уровне, было почти тихо… Так показалось Наде, а может она этого просто сильно захотела. Конечно же, кабинка не замерла, а продолжала медленно описывать круг.