Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 30 – Алиса Верди

Тихо, пристально, словно оценивает… изучает.

Лишь потом, медленно, будто нехотя, отстраняется и переводит взгляд на хозяйку.

— Вы уже здесь! Ох, надо было мне позвонить, я бы… — она бросает на меня нервный взгляд. — Яна, а где Люда?

— Ее еще нет. Она сказала, что скоро будет, — отвечаю я.

Щека хозяйки дергается.

— Ох, надо же… Все эти пробки… Простите, Горан, мне так жаль, что вам пришлось ждать! — суетится она. — Яна, детка, принеси воды, кофе и…

— Да я уже… — начинаю я, но она меня перебивает:

— Ты что стоишь? Клиент ждет! Давай-давай!

Она буквально подлетает к нему, кокетливо встряхивая локонами:

— Горан, пойдемте в мой кабинет. Уверена, что вам там будет удобнее, чем на ресепшене…

И тут я замечаю, что у нее голос меняется.

Он становится мягким, низким, почти… соблазняющим.

Пфф…

Очевидно, таким клиентам полагается обслуживание класса "комфорт".

Он даже не смотрит на нее.

Просто делает шаг в сторону — и вдруг снова поворачивается ко мне.

Секунда.

Даже меньше.

Но ее достаточно, чтобы воздух в груди стал слишком плотным.

Чуть наклоняется вперед и тихо говорит — только мне, так, чтобы Марина Сергеевна не услышала:

— Не нервничай, Яна. Тебе это не идет.

У меня перехватывает дыхание.

Мое собственное имя, произнесенное им, звучит как-то незнакомо и даже красиво.

Он слегка наклоняет голову — как будто отмечает мою реакцию — и улыбается одними уголками губ, затем поворачивается, уходя за хозяйкой в зал.

Пальто скользит с его руки, шаги уверенные, ровные.

И только когда они скрываются за дверью, я медленно выдыхаю.

Меня качает.

Ноги ватные.

Мне хочется сесть, но я не могу — потому что чувствую: если сяду, просто рухну.

Господи…

Никто никогда не смотрел на меня так.

Впервые за мою жизнь меня накрывает то самое…

"Все".

В голову лезет только одна мысль — я не знаю кто этот мужчина, не знаю, что ждет меня дальше, но именно с этой улыбки моя жизнь пойдет под откос.

На следующее утро мы все сидим за столом в переговорной.

Воздух такой густой от напряжения, будто это не рабочее совещание, а экзамен.

Мы сидим в полном составе.

Колготки нервно шуршат, пластиковые стаканчики с водой дрожат в руках.

Все знают — сейчас придет новый владелец на первое с нашим отделом совещание, и всем нужно произвести впечатление.

А еще не совсем понятно, чего от него ждать.

Елена Викторовна протирает очки, Валя каждые десять секунд поправляет блузку, Аня нервно покусывает губу, Галя накрашена так, будто идет на свидание, Лера теребит планшет, даже Егор зачем-то пригрелся у стены, будто боясь потерять место в зрительном зале.

Стол огромный, овальный, и все, конечно же, уселись подальше от стула "председателя".

Я тоже. Разумеется. Сижу в самом конце стола, надеясь раствориться в воздухе.

Дверь открывается ровно в десять, и Горан входит первым — спокойный, уверенный, с таким видом, будто он тут всегда был хозяином.

За ним — Оксана Николаевна, напряженная как натянутая струна.

Он садится во главе стола, а она справа от него.

— Начнем, — говорит он, не тратя времени на приветствия. — Хочу понять, как устроена работа внутри отдела. Кому какие процессы принадлежат и кто за что отвечает.

Елена Викторовна открывает было рот, но Горан знаком останавливает ее.

— Пусть каждый сам расскажет о своей работе.