Книга Вопреки твоим обидам, страница 21 – Дина Сдобберг

— Это заметно, — смеётся Лена, не подозревая о моих мыслях. — Я вообще когда ты в палату влетел, обозвала тебя Минотавром. Ну бычара же!

— Бычара? Минотавр? — притворно возмутился я. — Вообще-то, я бурят!

— А я вроде слышала, что тебя называли монголом? — уточняет она.

— Монгол, это мой позывной. Ещё со времён СОБРа. Я его не менял. Мне его в самом начале за разрез глаз дали. — Объяснил я. По национальности я, как уже и сказал бурят.

— А это не одно и тоже? — нахмурилась она. — Я думала монголы, а они делятся на якутов, бурят...

— Китайцев, японцев и всех остальных, да? — хмыкнул я.

— Нет, подожди! — вцепилась в источник новой информации Куница. — Вот как в учебнике истории. Есть славяне, а они уже делятся на всяких древлян. Тут не так?

— У нас один корень. Говорят, что буряты, это самый северный монгольский народ. Но на самом деле, у нас с корейцами больше общего, чем с самими монголами. И родоначальниками нашего народа мы считаем курыканов и байырку. Сами буряты делятся на сартулы, узоны, забайкальские буряты, сами они называют себя «черные мунгалы» или «братские ясашные Турукая табуна», шошолоки, коринцы и батуринцы, шарануты, табангуты, сэгэнуты, корчины, икинаты, хонгодоры, булагаты, готолы, ашибагаты, эхириты, куркуты и ещё с десяток ветвей. — Перечислял я, видя искренний интерес и любопытство. — Ещё есть деление по территории. Моя мать из ольхонских бурят, но ведёт свой род от хоринцев.

— Твоя мама? А папа? — уловила она несоответствие.

— С отцом у меня отношений нет. Мать от него ушла, ещё до моего рождения. Его родня была не рада такой жене единственного сына. Потому что бурят мой дед по матери, а вот бабушка у меня приезжая, русская. — Кратко описал я. — Отец у меня как раз из Чёрных Мунгал. Элита, куда уж там простой деревенской девчонке, да ещё и смешанных кровей. Да ещё и отец из особой семьи.

— Я думала, что такая дичь вот с этим наши- не наши только у нас осталась, — поджала губы Лена. — И чем же такая семья особенная?

— Мать моего отца единственная дочь шамана. Мой прадед отмечен духами дважды, он родился шестипалым да ещё и на затылке большое родовое пятно, по форме напоминающее очертания Байкала. — Объясняю я.

— Серьёзно? — фыркает Куница. — Берёшь сковородку потяжелее и с размаху! Ничуть не хуже отметина останется. Хочешь и тебя отметим?

— Я сам тогда тебя отметил, — захохотал я. — А если серьёзно, то у меня и так такое же пятно с рождения. Тоже на затылке.

— В шкурах с бубном пляшешь? — усмехается Лена.

— Это называется камлать, если что. Но, как говорит один из моих побратимов, в бубен настучать всегда пожалуйста, — вспомнил я Шамана.

— Это я уже заметила, не скажу что понравилось, — смеётся Лена.

За этими разговорами, я успел накидать всё, что считал нужным и отправил её мерить. Ленка, жадная до новой для себя информации, практически не обращала внимания на то, что делает.

— А почему ты так вскинулся, когда услышал, что я сравнила тебя с быком? — спрашивает, шнуруя хорошие зимние ботинки.

— Потому что бурят это бури — ата, что означает волк отец. Мы почитаем волка, как прародителя, его изображают на бубнах, на тотемах, с его изображением носят оберёги. Наши шаманы порой камлают в шкуре волка. Положить шкуру волка к ногам понравившейся девушки это серьёзный дар. Да мне даже русская бабушка сказки рассказывала о волках! А ты меня быком? — притворно возмутился я.