Книга Вопреки твоим обидам, страница 16 – Дина Сдобберг

— Не переживай, я и того, и другого взял достаточно. Насколько ты голодная я не знал, поэтому взял тебе семь штук, — избавил он коробку от крышки и поставил мне на колени.

Мне он подал ложку, а сам взял шарик теста руками.

— На здоровье, — чуть приподнял он бууз, словно тот был бокалом с вином.

— На здоровье, — ответила я, чуть приподняв ложку.

Я чуть прокусила бочок буузы и мир перестал существовать. О том, что существует ещё что-то кроме угощения в моей ложке, я вспомнила, только когда исчезла уже четвёртая бууза.

— Спасибо, очень вкусно, — почувствовала я себя неловко под смеющимся взглядом.

— Заметно, что вкусно, — веселился Бычара, он кстати, кушая испачкал только подушечки двух пальцев, которыми держал блюдо.

— А с зубами что случилось, раз пришлось половину заменять? — полюбопытничала я.

— Обычное дело, — пожал плечами Минотавр. — Я бывший боец ЧВК, несколько лет провёл в горячих точках. Взрывы, падения, жёсткие посадки и торможения...

— То есть? А как ты с таким... Эммм... Предыдущим опытом работы в госструктуру попал? — удивилась я.

— На территории страны и союзных стран не наёмничал, ни одна наша операция не была направлена на противодействие миротворческому корпусу государства. — Перечислил он. — Да и потом, служил срочную я в спецуре. После армии был в СОБРе.

— А туда разве кандидатов не с высшим рассматривают? — нахмурилась я.

— С высшим. У меня заочный юрфак, — объяснил он.

— А, понятно, — чуть скривилась я. — У нас во время обучения тоже такие были. Лишь бы корочку для отдела кадров предоставить. А что там за история со стервозной москвичкой?

— Да, это видно я недопонял. И так уже раз пять на ковёр вызвали и тридцать три объяснительных рапорта потребовали. — Вздохнул мой собеседник. — А сегодня узнаю, что мол пострадавшая затребовала медицинскую экспертизу, чтобы требовать компенсацию. Да ещё и обещает через Москву сделать запрос о соответствии предпринятых действий всему и вся. Иногда руководству проще попрощаться с сотрудником, чем его отстаивать. А я вроде только к мирной жизни привыкать стал, вроде наладилось всё. И опять с нуля всё начинать... Сложно и нервно.

— Тем более из-за лезущей куда не просят пьяной дуры, — добавила я, вспомнив его слова.

— Это я со злости сказал, — попытался он взять свои слова обратно.

— Ага, — кивнула я, отправляя в рот последнюю буузу. — Так то это публичное оскорбление чести и достоинства. А если учесть моё физическое состояние и что к этому состоянию привело, то крутануть тебя за твоё со злости сказанное можно было бы весьма не хило.

— А что же не крутанула? — без всякой злости спросил он.

— И зачем мне это? — спросила я. — Я в отпуск приехала. Отдохнуть, посмотреть на Байкал, я пока училась столько слышала от однокурсников о местных красотах! И о том, что и как было на самом деле, я точно знаю. Я достаточно зарабатываю, не марая своё имя, чтобы связываться с откровенными подставами. Р-репутация. Что же касается требований экспертизы, то требование было. Но не экспертизы, а обследование с целью подтвердить или опровергнуть диагноз.

— Сотрясение мозга? — уточнил он. — Да, я слышал, что ты его очень ценишь.

— У меня папа получил травму головы в юности, а потом всю жизнь мучился мигренями и жил с кучей ограничений. Я его не помню, он очень рано умер. — Вдруг призналась я, глядя в окно. — А то дело, которое упоминал твой начальник... Моя подруга, во время допроса, из-за применения недопустимых мер воздействия получила черепно-мозговую травму. И конечно сотрясение. Маринка совсем молодая, младше меня, очень красивая девочка. Но там такой ворох последствий... Так что я как никто знаю о реальной опасности сотрясения мозга.