Книга Вопреки твоим обидам, страница 126 – Дина Сдобберг

— Ваш человек? — удивился лысый, а потом очень зло усмехнулся. — Этот?

Он развернул телефон. На экране стало хорошо видно Булада. Он был без сознания. Не было на нём и футболки, что была когда мы прощались. Зато всё лицо и тело было в крови. Сам он был подвешен на вытянутых руках к потолку.

— Сэм, тут говорят, что ты не на того указал, что это шестёрка у местных хозяев, — прозвучало за экраном.

Роман оглянулся, посмотреть на меня. А я стояла, зажав себе рот руками, чтобы не выдать себя, и не могла отвести взгляд от Булада.

— Пизд@ж это, — оскалился знакомый мне по клубу приезжий. — Я его сразу узнал. Сынок прокурорский из Иркутска. В наркоконтроле бегал. После нового года серьёзную сделку нам сорвал. И здесь явно не просто так нарисовался! Выследили мрази!

— Так что дыра у вас, хозяева, — хмыкнул Щуплов. — Что же вы, мента своим человеком зовёте? Да и что за кипиш из-за мусора?

— Тебе сказано, человека верните, все разговоры потом, — напомнил ему Амиран.

— А с чего я должен верить, что вы здесь вообще кто-то весомый? За мной очень серьёзные люди стоят. Вы себе представить не можете на сколько. Вы для них, что местная шпана. Я о вас передам, а там пусть решают, о чём с вами говорить и говорить ли вообще, — нагло заявил лысый. — А мента не верну, извиняйте. Он здесь явно по нашу душу. Он правда не говорит, но мы то ему язык развяжем.

В это время урод из клуба взял обрезок трубы и размахнувшись ударил Булада по пояснице под смех лысого.

Амиран кивнул Тайгиру в мою сторону. Тот просто сгрёб меня своими ручищами, и оттащил почти к противоположному выходу из ангара.

— Мурад, — сказал он одному из бойцов. — Рядом будь.

— Что ты с ними разговариваешь? Вон тот с ним путался. А я точно знаю, что он тут есть никто и звать также. Наёмник. Звонок на телефон бабе этого был. А отвечают местные бандюганы? И Агировы и Тахмировы в этом городе достаточно беспредела творили, но им всё сходило с рук. Всегда. Теперь понятно почему. — Добавился и третий участник, личность которого я угадала без труда. — Этих местных царьков лет так двадцать назад хорошо опустили с небес на землю. И сейчас утихомирят. Надо узнать, что этот знает и зачем он здесь. Не просто же так аж из Иркутска прилетел.

— Так эта с@ка и в сознании молчал, — ответил ему кто-то из подельников.

— А ты не церемонься. Когда куски резать начнут, все заговорят. А раз он им так дорог, вон им обрезки и перекидай. На сувениры. — Предложил бывший следователь.

— Ну что? Спасать кинетесь или кино посмотрите? — засмеялся Щуплов. — Хотя про сувениры это хорошая идея. Кстати, мы же вроде его бабе звонили. Приведите в чувство и ещё раз спросите за каким х@ром он сюда припёрся. Будет молчать отрежьте яйца.

— Отрежу, запросто, — заржал один из придурков. — И не только! Я эту с@ку сейчас опущу! Он у меня сейчас при свидетелях отсасывать будет. Сейчас, спущу его только.

— Можно мне воды, — попросила я у приставленного ко мне охранника, опустив голову.

— Да, конечно, сейчас принесу, — ответил он и отошёл.

В голове пульсировала картина, которую я успела запомнить. Экскаватор, за которым стоят три бульдозера, развёрнутые ковшами в сторону стены и того самого угла, где издевались над Буладом, а сейчас ещё хотели и искалечить. Бульдозера недавно перегоняли, значит в баках должно было остаться топливо.