Книга Вопреки твоим обидам, страница 114 – Дина Сдобберг

— Меня никто не заставляет, я вроде как сама вызвалась. Доброволец, — хмыкнула Куница.

— Иногда кажется, что они и рады этому. А ты всегда сильная для них. А когда ты будешь слабой для самой себя? — спросил её я.

— А кто будет сильным, если я перестану ею быть? — без улыбки ответила она вопросом.

— Я. Если ты позволишь, — сжал её ладони в своих я.

Елена.

Иногда лучший способ подумать о проблеме, это просто на время забыть о ней. И тогда, когда возвращаешься, то что-то действительно меняется. То ли видишь иначе, то ли меняется личное отношение к проблеме.

— Отвлекаешься, это раз. А значит, можешь начать разбор ситуации с другой стороны, под другим углом, называй как хочешь. — Согласился со мной Булад. — Ну и самое важное, что за время отвлечения успеваешь остыть и успокоиться. А в спокойствии конечно понимаешь больше.

— И не стоит забывать, что возможность спокойно и откровенно выговориться, выпадает не так часто, как хотелось бы, — улыбнулась я. — А разговоры о том, что проблема, которую проговорили, это наполовину решённая проблема, всё-таки отчасти верны.

— Рад помочь, — подмигнул мне Булад. — Обращайся, всегда выслушаю.

— Вот ещё, — фыркнула я. — Это мне платят за решение проблем. А если половину я буду решать в процессе обсуждения с тобой, то придётся ставить тебя на процент. А я жадная.

— У нас особый уровень оказываемых услуг. Мы гарантируем, что дальше нас инфа не уйдёт, — с важным видом сообщил мне Булад.

Мы много шутили за столом и я не хотела прогонять это чувство лёгкости, что царило вокруг. И прекращать флирт между нами.

— А если перевести положенный мне процент в стоимость оказываемых тобой услуг? — спросил меня Булад.

— То есть? Хочешь сказать, что тебе адвокат нужен? — ответила я, и сама себя поймала на мысли, что даже не подумала о возможном оскорбительном подтексте. — Ты же в городе меньше месяца! Откуда проблемы?

— С собой привёз. И похоже, без профессиональной помощи не обойтись, — прозрачно намекнул он.

— Интересное кино, то есть, ты обращаешься ко мне за юридической помощью и предлагаешь встать на позицию твоего защитника? Но насколько я понимаю, в твоём деле, у меня роль потерпевшей. — Сдерживаю улыбку, глядя на его довольное лицо.

— Классно придумал, правда? — смеётся Булад.

— Минотавр, ни один суд это не пропустит, — тяну к себе поближе тарелочку с безе. — Обвиняемый или потерпевший могут быть собственными защитниками. Другие варианты невозможны.

— Ну, в нашем случае, ты ещё и прокурор, и судья заодно, — хмыкает Булад, утрамбовывая кофе в отсеке гейзерной кофеварки.

— Ага, и свидетель, и секретарь. — Перечисляю я. — Вроде всех участников процесса перечислили. Остались приставы и уборщица, которая потом вынуждена полы мыть после наших выступлений.

— Так как я сам приехал, то можно сказать, что с функциями конвоира справился. А готовка и мытьё посуды можно приравнять к обязанностям уборщицы? — состроил задумчивую мину Булад.

— Ты уборщица? Представляю, — засмеялась я.

Воображение быстро нарисовало Булада со шваброй в руках и в одежде нашей школьной уборщицы, улыбчивой тёти Любы.

— И что? Зато точно по свежевымытому полу никто топтаться не будет, — поддержал меня Булад.

— Ну допустим. Обязанности мы распределили. И что? Суть иска? От чего защищаться будешь? — поинтересовалась я.