Книга Наперекор моим ошибкам, страница 36 – Дина Сдобберг

— А она послушно ходила, — заржал опер. — Пацан, ты сам себя закапываешь. Ладно. Где, когда, при каких обстоятельствах вы познакомились с Мариной Леонидовной?

— В кафе, она подошла познакомиться, — опустил я подробности с её предложением. — Я зашёл пива попить, она потанцевать.

— Вот. — Откинулся на спинку кресла следак. — Ладно я, рожей не вышел, да и возраст уже не тот. А ты вот регулярно пиво хлещешь. Часто к тебе знакомиться подходят единственные дочери местных миллионерш?

Опер, которому и адресовался вопрос, заржал.

— Неа, ни разу. Но я наверное не по тем кафе хожу. — Веселился он. — Название этого чудесного места? Проверим, где это местная золотая молодёжь тусит.

Я назвал, но и сам понимал, что место не то, что могло бы привлечь внимание девочки из состоятельной семьи. Просто местная кафешка на районе.

Я отвечал на вопросы. Их часто повторяли, мешали с другими, меняли формулировки. Опер и следак уже явно теряли терпение, да и за окном уже была ночь.

— И чего делать? — исподлобья смотрел на следака опер.

— Завтра суббота, точнее уже почти сегодня. Выходные, никого нет. С Андроновым я договорюсь. Подержат до понедельника, — как-то криво усмехнулся следак.

Он куда-то позвонил, и в кабинет вошли двое в ментовской форме. Один натирал глаза.

— Я уж думал, вы ночевать с ним останетесь, — зевал он.

— Ну что ты! У нас тут птица особая, ночует исключительно с миллионершами, а те ему потом машины по куче лямов дарят. У нас на ночёвку с ним денег не хватит, — издевался следак. — Пакуйте. В понедельник поговорим, Роман.

Привезли меня в местное СИЗО. Славой оно в народе пользовалось нехорошей. За бабки и на свиданку прийти можно было, и проплатить, чтобы об этой встрече нигде никаких пометок не было. А ещё условия содержания здесь были такие, что многие просто не доживали до суда. И уж совсем невероятным образом, это было одно из "пастбищ". Место, где рекрутёры различных чвк находили новых контрактников.

Меня долго вели по каким-то лестницам, потом завели в комнату на тринадцать человек. И молча вышли.

Мужики в камере переглянулись.

— Ну, ты хоть бы "здрасти" что ли сказал, — хмыкнул один из местных, совершенно интелегентный с виду.

Этакий сильно постаревший Шурик из известных комедий. И вообще, было в нём что-то такое знакомое...

— Чекист, ты чего это? Не царское это дело самому интересоваться, — хмыкнул второй, с кружкой чего-то горячего в руках.

— Эти правила не про меня писаны. Да и любопытно же, — посмотрел на меня поверх круглых очков этот Чекист.

— А потом ты спрашиваешь, за что тебя чекистом зовут? — хохотнул его собеседник. — Мало того, что на рожу чистый Дзержинский, так и нос свой везде суёшь.

— Так здесь с развлечениями не очень. Вот, выкручиваюсь, как могу, — вздохнул Чекист. — Итак, юноша, вы к нам за что? Статью какую дали?

— Никакой, — пожал плечами я, решив не выдрючиваться раньше времени. — Вообще не объяснили. А несут бред какой-то.

— Не виноватый он, они сами пришли, — заржал кто-то. — Паря, даты не стесняйся, здесь все такие, невиноватые.

— Первый раз что ли приняли? — спросил Чекист. — Ну так вон, свободная койка. Мы здесь люди приличные, мест у параши нет. Всякими непотребствами не занимаемся. Посиди, подумай, в себя приходи. А потом может и поговорим.